— Спасибо тебе, — с искренней теплотой произнесла мать Ярина, обращаясь к Богдан. — Ты для нас всегда был почти родным. Жаль лишь, что у вас с Ярина так и не сложилось. А ведь она с седьмого класса в тебя влюблена.
Женщина всплеснула руками и прикрыла губы, осознав, что сказала лишнее. А вот Богдана её слова только воодушевили. Неужели его чувства всё это время были взаимными? Он твёрдо решил: как только ситуация стабилизируется и отцу Ярина станет легче, он отбросит сомнения и поговорит с ней откровенно. Пока же было не до признаний — мужчина всё ещё находился в реанимации, и исход оставался неопределённым.
Подойдя к своему подъезду, Богдан заметил мать — она сидела на скамейке, поджав губы.
— Наконец-то объявился! — вспыхнула она, едва он приблизился. — Это что за новости? Несколько дней не берёшь трубку, дома тебя нет! Где пропадаешь в выходной?
— Думаю, я уже взрослый и не обязан отчитываться, — холодно бросил Богдан.
Он прекрасно понимал: стоит рассказать правду, и мать тут же осудит его. Более того, помчится к матери Ярина с упрёками и требованиями вернуть деньги. Нет, делиться подробностями он не собирался. Да и вряд ли ей было по-настоящему интересно.
— Вот как заговорил! Мать с ума сходит от тревоги, а он… Я уж думала, с тобой беда случилась!
— Я сегодня вымотан. Поезжай домой. Разговаривать нет сил. И деньгами помочь не смогу — у самого сейчас пусто.
— До чего же ты бессердечный! Когда я упустила момент и вырастила такого эгоиста? Это же ужас!
— Ты приехала, чтобы оскорблять меня? — спокойно уточнил Богдан. — Не старайся. Мне не больно. Езжай домой, уже темнеет.
— Подожди! — Она судорожно схватила его за руку. Всё её тело дрожало, глаза наполнились слезами.
На секунду Богдану показалось, что мать и вправду переживала за него. В груди что-то дрогнуло, но тут же окаменело, стоило ей заговорить вновь:
— Ты обязан спасти своего брата! Всё очень плохо. Богдан, кроме тебя некому помочь. Вся надежда только на тебя. Мстислав оказался в беде. На него с Татьяна, его женой, напали в подворотне… Он отбился, но одного избил слишком сильно, и тот подал в суд. Его могут посадить. Пойми, Богдан… Он не выдержит тюрьмы. Он к такому не приспособлен. Там из него сделают грушу для битья. Возьми его вину на себя. Прошу тебя, Богдан. Хочешь, я на колени встану? Приди с повинной. Скажи, что был рядом и именно ты избил того человека. У него беременная жена, а ты всё равно один. По тебе никто плакать не станет.
Богдан едва удержался от смеха. Он слишком хорошо знал своего брата. Если бы на них и правда напали, Мстислав, скорее всего, оставил бы беременную супругу разбираться самой, а сам удирал бы без оглядки. Единственные его драки обычно случались среди приятелей по бутылке. Как бы там ни было, брать на себя чужую вину Богдан не собирался. Более того, ему подумалось, что если Мстислав окажется за решёткой, его жена, возможно, впервые вздохнёт свободно. Он так и не понимал, как разумная на первый взгляд девушка решилась связать жизнь с Мстислав. Впрочем, это был её выбор — она наверняка видела, за кого выходит, и осознавала последствия.
— Ты права, мама, — ты уж точно горевать не будешь.