— Дарина, мне нужно с тобой поговорить, — начал Олег, как только она переступила порог. Он стоял посреди коридора, переминаясь с ноги на ногу, и его вид — виноватый, но при этом странно решительный — сразу вызвал у неё внутреннее раздражение.
Молча сбросив туфли, Дарина ощутила, как уставшие ноги с облегчением коснулись прохладного пола. Плечо ныло от тяжёлой сумки, в которой будто скопились все заботы прошедшей недели. Впереди маячили два дня покоя. Два долгожданных дня тишины, сна без будильника, горячей воды и книги, до которой никак не доходили руки. Её личный остров спокойствия.
— Только не про балконный ремонт… Прошу тебя. Позволь хотя бы дойти до дивана, — бросила она через плечо и прошла мимо него, оставив сумку на пуфе. Воздух в прихожей стал густым от напряжения — Олег словно наполнил его своей невысказанной просьбой.
— Нет… Речь о другом. Об Оксане, — произнёс он ей вслед.
Дарина застыла на полпути к комнате. Это было хуже любого ремонта. Намного хуже. Имя его сестры всегда предвещало какую-нибудь очередную беду: мелкую или посерьёзнее — но почему-то разбираться с ней приходилось им двоим. Она медленно повернулась к нему.
— Что случилось на этот раз? Кошка рожает? Соседи затопили? Или опять срочно нужны гривны до зарплаты, которая всё никак не наступит?
Олег поморщился так, будто его пронзила зубная боль. Он подошёл ближе и попытался поймать её взгляд; голос стал мягким и проникновенным — именно таким он говорил всегда перед тем, как просить что-то неприятное.
— Дарина… всё серьёзно. Она уже выбилась из сил со своими мальчишками. Ты же знаешь Назара и Дмитрия — это же не дети… это два бесконечных источника энергии! Оксана уже на пределе: сегодня звонила мне почти в слезах… Говорит: если не вырвется хотя бы на пару дней одна побыть — просто сорвётся окончательно. Ей нужно немного тишины и покоя… восстановиться хоть чуть-чуть…
Он замолчал в ожидании её реакции. Дарина смотрела прямо на него; усталость в её взгляде стремительно сменялась холодным раздражением и внутренним протестом. Она уже видела весь сценарий: жалобное выражение лица мужа, заранее заготовленные фразы о «женской участи» и финальный аккорд — просьба разрушить её тщательно выстроенные планы на ближайшие выходные.
— Я сказал ей… что мы могли бы взять мальчиков к себе… всего лишь на эти два дня… Поможем ей немного прийти в себя… Мы же семья…
Ответ последовал мгновенно — без крика или истерики; голос Дарины прозвучал твёрдо и резко:
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? На все выходные? Двоих детей? Сюда?! Я всю неделю вкалывала без передышки! Мечтала только об одном: лечь вечером пятницы и просто смотреть в потолок… В тишине! Ты хоть представляешь себе значение этого слова?! А ты предлагаешь превратить мою квартиру в шумный детский лагерь?
Её взгляд был настолько жёстким и прямым, что требовал немедленной капитуляции от собеседника. Но Олег сделал шаг вперёд под давлением чувства долга перед сестрой.
— Дарина… ну ты чего так сразу? Это же дети… Да шумные они…
— Вот именно! Шумные! — перебила она его резко; голос наполнил собой всё пространство квартиры.
— Даш…
— Не надо меня уговаривать! Хочешь помочь своей сестре — пожалуйста! Но я точно не собираюсь проводить выходные в роли бесплатной няни для твоих племянников! Мне это ни к чему! И превращать наш дом в филиал детского сада я тоже не намерена!
— Ну подожди ты…
— Я хочу отдыхать у себя дома! А не выполнять чужие родительские обязанности только потому что кто-то «устал». Я тоже устала! Но почему-то никто не предлагает мне провести выходные где-нибудь за городом или хотя бы просто оставить меня одну!
Олег выдохнул последний аргумент:
— Но ведь это моя сестра…
Дарина усмехнулась криво; эта усмешка была куда страшнее любого окрика:
— Вот именно: твоя сестра! Так вот бери понедельник за свой счёт или отпрашивайся с работы раньше — вызывай такси и езжай к ней сам! Живи там хоть неделю подряд: развлекай их обоих сколько хочешь, води по паркам да корми кашей с ложечки… Это твоё дело и твоя ответственность как брата! Но если ты думаешь устроить здесь филиал её домашнего хаоса – сильно ошибаешься!
Слова Дарины повисли тяжёлым облаком над всем пространством квартиры – они оседали невидимой пылью на стены, мебель… И самого Олега.