Он звучал чужеродно в этой кухне, где воздух был натянут, как струна. Дарина смотрела на мужа — его лицо искажала показная, приторная заботливость, а поза напоминала позу великодушного покровителя. Он не просто соврал. Он попытался сломить её волю, используя сестру как инструмент давления, выставляя саму Дарину бессердечной эгоисткой, если она осмелится возразить. Эта дешёвая манипуляция стала последней каплей.
— Дариночка! Солнышко моё! Я знала — ты не откажешь! — щебетала Оксана в трубке. — Я уже почти всё собрала им! Ой, вы меня так выручаете, я вам век благодарна буду…
Олег метнул в сторону жены взгляд торжества. Взгляд человека, уверенного в своей победе над упрямой оппоненткой. Он ожидал её молчаливого согласия перед свершившимся фактом. Но он упустил главное: того, кому нечего терять — не загнать в угол.
Дарина сделала два неспешных шага к столу. Она не смотрела на Олега; всё её внимание было приковано к чёрному прямоугольнику телефона, из которого продолжал литься поток восторженных слов благодарности. Она протянула руку и слегка наклонилась к аппарату.
— Оксана, это Дарина, — произнесла она ровным голосом без оттенков эмоций. Эта холодная интонация прозвучала громче любого крика.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Ой, Дариночка! Приветик тебе тоже! Я вот только что Олежке говорила…
— Не собирай детей, — перебила её Дарина тем же спокойным и жёстким тоном. — Они сюда не приедут. Ни сегодня, ни потом — никогда. Твой брат тебя обманул. Я против.
Слова упали тяжело и резко, будто куски льда на столешницу. Олег вздрогнул так резко, словно получил пощёчину. Он ринулся к телефону с намерением остановить происходящее — но было уже поздно: крышка с Pandora уже была снята.
— Что? — голос Оксаны тут же изменился: вместо слёзной благодарности прозвучало недоумение и раздражённая нотка недоверия. — Как это «против»? Олежек! Что там у вас происходит? Ты же говорил: всё решено!
— Оксаночка… подожди… не слушай её… она просто расстроена… — забормотал он сбивчиво и нервно; лицо налилось краской стыда и злости одновременно; по лбу скатилась испарина.
— Что значит «расстроена»?! — выкрикнула женщина с другой стороны провода; теперь в её голосе слышалась ярость с примесью обиды. — Ты что там устроил за моей спиной?! Игры какие-то?! Ты мне обещал! Надежду дал детям! А теперь что? Сказать им: дядя Олежек соврал?
— Оксаночка… я… Дарина… скажи ей хоть слово!.. — он повернулся к жене с отчаянной мольбой во взгляде.
Дарина смотрела на него так внимательно и отстранённо одновременно, будто впервые увидела этого человека перед собой: метущегося мужчину без опоры и достоинства; того самого человека, который сначала предал её доверие ради удобства сестры… а теперь просил спасти его от последствий собственной лжи.
Она вновь наклонилась ближе к телефону:
— Всё верно он передал тебе, Оксана… — произнесла она тем же ледяным голосом без колебаний или жалости. — Он солгал тебе о том, чего выполнить не мог… за мой счёт. Так что ищи другого простака для решения своих проблем. Наша семья больше участвовать в этом не будет.
Затем она спокойно нажала кнопку завершения вызова и положила телефон на стол.
Олег осел на месте словно пробитый шарик: весь воздух вышел из него разом. Он уставился на потухший экран телефона как на мёртвую змею: с ужасом и отвращением вперемешку со стыдом за собственное бессилие перед женой… да ещё при сестре – той самой женщине перед которой он хотел выглядеть героем до конца.
Он медленно поднял глаза на Дарину – взгляд был пустым; ни гнева в нём не осталось – только внутренняя растерянность животного уровня: как всё могло рухнуть так быстро?
Дарина молча взяла свою давно остывшую кружку со стола и вылила остатки содержимого в раковину; затем тщательно сполоснула посуду под струёй воды – движения были точными и размеренными… будто ничего особенного сейчас не произошло… будто она просто закончила ужинать обычным вечером буднего дня.
Поставив кружку сушиться рядом с другими предметами посуды, она прошла мимо мужа к выходу из кухни – даже не взглянув на него ни разу за это время.
Уже стоя в дверях спиной к нему она остановилась ненадолго:
— Постелешь себе сегодня в гостиной… И найди коробку побольше: утром соберёшь всё связанное с твоей сестрой – отвезёшь ей лично… вместе с собой…