Юбилей Натальи — это не торжество, а скорее выездная сессия суда, где обвиняемым неизменно становится тот, на чьей жилплощади накрыт стол. В этот раз роль подсудимой досталась мне.
Моя просторная трёхкомнатная квартира, купленная ещё до замужества, на один вечер превратилась в представительство Натальи. Ей стукнуло шестьдесят пять, и, будучи в прошлом завучем, она обожала отмечать круглые даты широко, желательно за чужой счёт и с обязательной воспитательной программой.
Я расположилась во главе собственного стола, неспешно потягивала минералку с лимоном и с едва заметной усмешкой наблюдала за этим театром абсурда.
Мой супруг Дмитрий, тридцативосьмилетний непризнанный ас в сфере евроремонта, устроился рядом. Он старательно примерял на себя образ главы семьи и главного добытчика, хотя из «приданого» внёс в мою жизнь лишь зубную щётку, громкие планы и долг по алиментам от первого брака. Дмитрий расправил плечи в обтягивающем поло, будто сенатор перед толпой, и величественно указал на опустевшую салатницу.
— Оленька, сбегай на кухню, оливье закончился, — произнёс он достаточно громко, чтобы Наталья непременно отметила его «твёрдую руку».
— У тебя ноги на месте, Дмитрий. Сам справишься, — невозмутимо ответила я, даже не шелохнувшись.
Наталья закашлялась, подавившись шпротиной. Дарина, тридцатитрёхлетняя повелительница наращённых ресниц и губ, неодобрительно цокнула языком.
— Дмитрий пашет как проклятый! — вступилась Дарина, поигрывая новеньким смартфоном, оформленным в кредит на Наталью. — У него объекты, бригады, всё под контролем! А ты, Оленька, всего лишь бухгалтер. В тепле сидишь, бумажки перебираешь. Могла бы и проявить заботу о муже.
— Я, Дарина, не бумажки перекладываю, а веду расчёты так, чтобы такие «предприниматели», как твой брат, не оказались под проверками за неуплату налогов, — ответила я с самой приветливой из своих профессиональных улыбок.
Дарина фыркнула и пошла в атаку:
— Кстати, о бизнесе.