— Ладно, — с трудом произнесла она. — Схожу в душ.
— Иди, — коротко ответил он, снова уткнувшись в телефон. — Завтра будет непросто.
Ночь оказалась бессонной. Александр лежал неподвижно, отвернувшись к стене, и даже во сне умудрялся занять большую часть кровати.
Оксана устроилась на самом краю и глядела в потолок, по которому скользили отблески фар проезжающих машин.
Мысли уносили её к морю. К его солёному запаху. К тому, получится ли там дышать полной грудью или этот вечный ком в горле отправится вместе с ней в самолёте.
Утром их встретила серая дымка и мелкий, назойливый дождь. Оксана поднялась по сигналу будильника, сварила кофе, нарезала бутерброды. Александр появился спустя полчаса — уже собранный, пахнущий дорогим одеколоном.
— Кофе готов, — сказала Оксана, ставя перед ним чашку.
Он сделал глоток и скривился.
— Перестоял. Горчит.
— Я держала ровно три минуты, как ты просишь.
— Значит, часы врут, — буркнул он, отодвигая чашку. — Пора ехать, такси будет через десять минут. Чемоданы вынесла?
— Свой вынесла. Твой ещё в комнате.
— А мой почему не захватила? Я же просил всё подготовить с вечера.
— Я подготовила. Ты сам закатил его в спальню, я подумала, тебе что-то понадобилось…
Александр закатил глаза, но ничего не сказал. Сам прошёл в спальню, выкатил свой огромный чёрный чемодан и поставил рядом с её — поменьше, бежевым.
— Красота, — усмехнулся он. — Сразу понятно, кто в доме хозяин, а кто так, попутчица.
Оксана стиснула губы. Слово «попутчица» неприятно царапнуло. В лифте они ехали молча.
В такси Александр сразу погрузился в переписку по работе. Оксана смотрела в окно на просыпающийся город, на людей под зонтами, на мокрые троллейбусы.
Ей хотелось, чтобы водитель включил радио — какую-нибудь беззаботную попсу, лишь бы заполнить тишину. Но Александр с утра не переносил лишнего шума в машине.
В аэропорту всё пошло по привычному сценарию: чемоданы на ленту, поиски стойки регистрации, длинный переход к паспортному контролю.
Александр шагал впереди, широко и уверенно, и Оксана то и дело упиралась взглядом в его спину, в безупречно выглаженную полосатую рубашку.
Ту самую — для ужина в ресторане. Ей вдруг стало смешно. Она гладила её три дня назад, представляя, каким он будет красивым вечером у моря.
В самолёте им достались места у окна и у прохода. Оксана села у иллюминатора, Александр — ближе к проходу.
Пустующее между ними кресло он сразу занял своим пиджаком и пакетом из дьюти-фри, куда успел заглянуть.
— Будешь? — спросил он, протягивая ей банку лёгкой колы.
— Нет, спасибо.
— Как знаешь.
Через несколько минут самолёт поднялся в воздух. Оксана прильнула к иллюминатору, наблюдая, как серый город растворяется в облаках.
На душе было тяжело и тревожно. Она ощущала себя самозванкой, будто отправилась на отдых без разрешения.
Спустя два часа Александр задремал. Голова опустилась на грудь, губы приоткрылись.
Оксана смотрела на него и пыталась вспомнить, за что когда-то полюбила. За уверенность?
За умение решать, когда она колебалась? За то, что в первые годы брака он мог обнять её и прошептать: «Не бойся, я с тобой»?
Это казалось таким далёким, словно приснилось. В Анталью они прилетели днём.
Солнце заливало стеклянные стены аэропорта, заставляя щуриться. Жар обрушился на них, будто из раскрытой печи.
— Ох, мамочки, — выдохнула Оксана и впервые за день улыбнулась. — Какая жара!
— Ну да, жара, — согласился Александр, промокая лоб платком. — Теперь ещё до отеля тащиться по этому пеклу.
Он умел обесценить любой момент. Трансфер ждал у выхода. Микроавтобус оказался полон таких же туристов — уставших, но оживлённых.
Оксана устроилась у окна и всю дорогу не отрывала взгляда от пейзажа. Пальмы, олеандры, белые домики, бирюзовая полоска моря вдали. Оно мелькало между зданиями, манило, дразнило.
— Смотри, Александр, море! — с восторгом воскликнула она, потянув его за рукав.
— Вижу, — отозвался он. — Не кричи.
В отеле гостей встречали фруктовым коктейлем. Александр занялся оформлением, размахивая паспортом и путёвкой, выясняя, почему номер выходит не на море, а на бассейн.
Администратор что-то объясняла на ломаном русском, беспомощно разводя руками. Оксана отошла в сторону, опустилась в кресло в холле и просто наблюдала за людьми.
Все вокруг казались беззаботно счастливыми. Женщины в лёгких платьях, мужчины в шортах, дети с мороженым, носящиеся по мраморному полу.
Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.