Окинув взглядом безупречно сшитый костюм и дорогую обувь гостя, она слегка смягчила интонацию, однако холод в глазах никуда не делся.
— Что вам нужно от моей невестки? Надеюсь, вы не из тех, кто пришёл выбивать долги её бедной родни? Предупреждаю сразу: платить по чужим счетам мы не собираемся!
— Мама… — недовольно поморщился Роман Ковальчик.
Незнакомец невозмутимо выдержал пристальный взгляд Ганна Назаренко. Он вынул из внутреннего кармана визитную карточку и протянул её Оксана Павленко, но свекровь бесцеремонно перехватила картонку раньше.
— «Богдан Марченко. Старший партнёр адвокатского бюро “Романовский, Грин и партнёры”», — вслух прочла она, удивлённо вскинув брови. Это бюро славилось тем, что представляло интересы исключительно самых влиятельных и состоятельных людей страны. — И что адвокату такого масштаба понадобилось от… неё?
Лёгкая тень улыбки мелькнула на лице Богдан Марченко, когда он посмотрел на побледневшую Оксана Павленко.
— Я исполняю обязанности душеприказчика покойного Іван Павленко. Вашего отца, Оксана Павленко. Мне предстоит озвучить его последнюю волю. И поверьте, разговор будет серьёзным. Речь идёт об активах, которые заставят вас иначе взглянуть на… многое.
В холле воцарилась гулкая тишина. Ганна Назаренко застыла с приоткрытым ртом, Роман Ковальчик закашлялся, подавившись тостом, а Оксана Павленко ощутила, будто почва уходит из-под ног. Отец? Покойный? Активы?
Она ещё не подозревала, что этот холодный ноябрьский день проведёт резкую черту между её прежней жизнью и новой, а заносчивой свекрови придётся навсегда распрощаться со своей любимой присказкой о «голь перекатной».
Тишина в просторном холле особняка стала почти осязаемой. Оксана Павленко стояла, прижав ладони к груди, пытаясь осмыслить услышанное. Слова о «покойном Іван Павленко» отдавались в висках, перекрывая биение сердца.
Первой пришла в себя Ганна Назаренко. Высокомерие на её лице сменилось насторожённостью.
— Какой ещё отец? — нервно повела плечом свекровь, плотнее запахнув изумрудный халат. — Этот человек исчез пятнадцать лет назад! Скорее всего, спился где-нибудь под забором. О каком наследстве речь? Алименты да пара проржавевших кастрюль? Молодой человек, — она смерила Богдан Марченко ледяным взглядом, — если вы намерены требовать с нас оплату кредитов этого… геолога, то вы явно ошиблись адресом!
— Мама, хватит, — неожиданно твёрдо произнёс Роман Ковальчик. Он перевёл взгляд на жену. — Оксана, ты как?
Она едва заметно кивнула, не отрывая глаз от кожаного портфеля адвоката. Там — в этой строгой папке — была весточка от папы. От её доброго, пахнущего дымом костра и хвоей папы, который когда-то катал её на плечах и перебирал струны гитары вечерами.
— Пожалуйста, Богдан… — голос Оксана Павленко дрогнул. — Пройдёмте в гостиную.
Гостиная семьи Оксана Павленко-старших (Роман Ковальчик в своё время взял фамилию матери, сочтя её более благозвучной для врача) напоминала зал музея: тяжёлые бархатные шторы, антикварные шкафы, картины в позолоченных рамах. Оксана Павленко всегда ощущала себя здесь посторонней, словно случайной посетительницей чужого дворца.
Богдан Марченко занял кресло, открыл портфель и вынул плотную папку с документами. Ганна Назаренко села напротив, выпрямившись, как струна, всем видом показывая готовность к обороне. Роман Ковальчик расположился за спинкой кресла жены.
— Прежде чем перейти к формальностям, Оксана Павленко, я обязан кое-что пояснить, — начал Богдан Марченко спокойным тоном. — Ваш отец не оставлял семью по собственной воле.
— То есть как не оставлял? — язвительно бросила свекровь. — А где же он пропадал столько лет? В экспедиции на Марс?
Адвокат метнул на Ганна Назаренко такой холодный взгляд, что она тут же замолчала.
— Іван Павленко действительно отправился в длительную экспедицию на Дальний Восток, — продолжил Богдан Марченко, обращаясь исключительно к Оксана Павленко. — Условия оказались крайне тяжёлыми. Группа попала в снежную бурю и долго считалась пропавшей. Когда вашему отцу удалось выбраться к людям, он провёл несколько месяцев в больнице с серьёзным обморожением и частичной потерей памяти. Восстановление заняло годы.
Слёзы беззвучно покатились по щекам Оксана Павленко. В памяти всплыли вечера, когда мама подолгу сидела у окна, всматриваясь в темноту, и вздрагивала от каждого телефонного звонка. Значит, он не предал их. Он просто не мог вернуться.
— Когда память полностью восстановилась, он попытался вас разыскать, — голос адвоката стал мягче. — Но к тому моменту ваша мама продала дом в деревне и переехала с вами в другой город. След оборвался. Іван Павленко решил, что не вправе появляться в вашей жизни без средств. Он вновь занялся геологией — и удача оказалась на его стороне.
Богдан Марченко раскрыл папку и разложил перед собой несколько официальных документов.
— В Умань он обнаружил крупное месторождение редкоземельных металлов. Оказалось, что он не только талантливый геолог, но и дальновидный предприниматель. Он создал золотодобывающую компанию, привлёк серьёзные инвестиции. Последние десять лет жил в Швейцарии, управляя холдингом. Он искал вас, Оксана Павленко. Частные детективы работали без устали. Вы вышли замуж, сменили фамилию, не пользовались социальными сетями… Нам удалось выйти на вас лишь месяц назад. К сожалению, слишком поздно. Сердце Іван Павленко остановилось две недели назад в клинике Женевы.
В комнате снова стало тихо. Слышались только приглушённые всхлипы Оксана Павленко. Роман Ковальчик осторожно положил ладонь ей на плечо, но она будто не почувствовала прикосновения, полностью погружённая в своё горе. Папа искал её. Он продолжал любить.
— Боже, какая печальная история, — неожиданно произнесла Ганна Назаренко. В её голосе исчезла резкость, уступив место приторному сочувствию. — Бедная наша девочка. Оксана Павленко, выпей воды.
Свекровь суетливо налила воду из хрустального графина.