Галина встретила их в аккуратном, но поношенном халате, с улыбкой, в которой чувствовалась натянутость. Иван сидел у окна с книгой, но взгляд его был утомлённым.
— Ой, какие вы стали! — Галина обняла Марию, затем осторожно прижала к себе Оксану — словно опасаясь, что та отстранится. — Проходите, располагайтесь. Я испекла пирог.
Пирог оказался тем же самым — яблочным, как в детстве. Оксана съела кусочек и похвалила. Мария оживлённо беседовала с дедом о школе и друзьях. Позже Галина отвела Оксану в сторонку, пока та помогала Ивану разложить лекарства.
— Оксаночка… — прошептала она. — Мы тут всё подсчитали… Пенсии едва хватает на комнатушку и еду. А лекарства нынче дорогие. Может быть… ты смогла бы немного поддерживать нас? Каждый месяц?
Оксана застыла на месте. Она ожидала подобного разговора, но всё равно внутри что-то болезненно сжалось.
— Мам… я уже помогла вам с первым взносом.
— Знаю, доченька, знаю… — Галина крепко сжала её ладонь. — Но это ведь не навсегда. Мы что-нибудь найдём получше. Просто сейчас очень трудно…
Позади раздался кашель Ивана.
— Не дави на неё, Галя… — тихо сказал он. — Она уже…
Но Галина не слушала.
— А куда нам деваться? Тарас молчит как рыба. Мы ему звонили и писали — тишина полная. Будто сквозь землю провалился.
Оксана возвращалась домой с тяжестью на душе. Мария всю дорогу молчала, а потом вдруг произнесла:
— Мам… им ведь действительно тяжело живётся. Может быть… пусть поживут у нас? У меня комната большая… я могу спать на диване…
— Нет, — резко ответила Оксана. Слишком резко. Мария замолчала до самого дома.
В тот же вечер Оксана перевела Галине немного денег на лекарства и твёрдо сказала себе: это последний раз. Хотя знала: врёт себе.
Лето наступило стремительно. Мария уехала в лагерь на пару недель, а Оксана осталась одна и впервые за долгое время ощутила облегчение от тишины вокруг себя… Но тишина продлилась недолго.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояли родители с чемоданами – те самые старые сумки из их первого визита.
— Оксаночка… — шагнула вперёд Галина; глаза её были покрасневшими от слёз. — Мы больше не можем там оставаться… Хозяйка продаёт комнату… Нас выселяют через неделю…
Иван стоял позади неё с опущенной головой.
— Мы ненадолго… Пока не найдём что-то другое… Обещаем…
Оксане показалось, будто земля ушла из-под ног.
— Вы же говорили: комната надолго…
— Так мы думали… Но жизнь сама распорядилась иначе…
В тот вечер она их не впустила – закрыла дверь так же твёрдо, как тогда впервые… Только теперь было тяжелее: из лагеря пришло сообщение от Марии – «Мамочка, бабушка звонила… Плакала… Сказала – их выгоняют».
Оксана долго сидела ночью на кухне перед телефоном и наконец набрала номер брата – тот самый зарубежный контактный номер Тараса… Несколько гудков – автоответчик…
Она написала:
«Родители остаются без крыши над головой! Ты хоть понимаешь последствия?»
Ответ пришёл спустя сутки:
«Оксана, не драматизируй! Они взрослые люди – справятся сами! Я здесь сам еле свожу концы с концами».
Телефон едва не полетел об стену из её рук…
На следующий день родители снова пришли – уже без сумок; у Галины в руках была папка с бумагами.
— Оксаночка… мы подумали тут… Может быть ты временно зарегистрируешь нас у себя? Тогда нам положена будет доплата к пенсии за киевскую прописку… Жить будем отдельно!
Оксана внимательно посмотрела ей в глаза:
— То есть жить отдельно будете вы сами… а прописка будет моя?
Галина отвела взгляд:
— Ну да… Это ведь просто формальность…
Иван молчал всё это время.
— А потом? Потом скажете: дорого жить отдельно – и снова придёте со своими вещами?
Галина заплакала:
— Мы правда не хотим быть обузой! Просто нам очень тяжело сейчас…
Оксана вздохнула:
— Я подумаю…
Но думать она уже была не в силах той ночью: ей приснился сон – она открывает дверь квартиры, а там стоит брат со своей семьёй и говорит весело: «Спасибо тебе большое за то, что приютила родителей! Мы тут пару недель отдохнём». А родители улыбаются позади него: «Конечно же, Оксаночка».
Она проснулась вся в холодном поту…
Мария вернулась из лагеря загорелая и счастливая; первым делом спросила:
— Мамочка… а бабушка с дедушкой?
Оксана рассказала всё честно и прямо – без прикрас или сглаживания углов.
Мария слушала молча; потом произнесла:
— Я думала они хорошие люди… Но если они до сих пор Тараса жалеют…
— Они его не жалеют…, — тихо ответила мать…, — просто привыкли считать его главным во всём…
Мария кивнула и больше эту тему не поднимала…
А потом произошло то самое событие – последняя капля терпения лопнула…
Позвонила Галина вся в слезах:
— Оксаночка…, беда большая… Тарас написал нам! Возвращается обратно! Там у него всё плохо стало…, денег нет совсем…, просит встретить его здесь…, помочь первое время жильём…
Оксана застыла с телефоном у щеки:
— Жильём?! То есть он продал вашу квартиру…, сбежал…, бросил вас…, а теперь возвращается ко мне?!
Голос матери дрожал:
— Он говорит…, ошибся…, хочет всё исправить…, обещает забрать нас к себе…, как только устроится…
Внутри будто лёд пролился по венам…
— И вы ему верите?..
Молчание было долгим…
— Он ведь сын наш…, Оксаночка…
Она прошептала почти беззвучно:
— А я дочь… Но это никогда ничего для вас не значило…
Она отключилась первой и впервые за долгое время расплакалась по-настоящему – не от жалости даже…, а от усталости бесконечной борьбы за своё место рядом со своими родителями…
На следующий день они пришли снова вдвоём…, но телефон был включён на громкую связь – голос брата звучал отчётливо из динамика:
– Приветик тебе!, – бодро начал Тарас.,– Я вот возвращаюсь скоро!, билет уже куплен!, родители рассказали?, помоги немного сестричка!, временно!, я быстро найду работу!, долги верну!, всё будет как раньше!
Оксана посмотрела сначала на Галину (та плакала), потом на Ивана (он смотрел вниз).
– Как раньше?.. Когда мне ничего никогда не доставалось?.. Когда я одна растила Марию?.. А ему машину дарили?..
Тарас неловко засмеялся через динамик телефона:
– Ну чего вспоминать старое?… Давай по-новому начнём!
– Нет!.. Именно вспомним!.. Потому что вы все до сих пор считаете меня обязанной разгребать ваши ошибки!
Она повернулась к родителям лицом:
– Уходите!.. Все уходите!.. Я больше так жить не могу!
Галина шагнула ближе:
– Но он же ваш брат…
– Он взрослый человек!.. Пусть сам решает свои проблемы!… Как я решаю свои!
Иван впервые поднял голову навстречу взгляду дочери:
– Доченька…, мы теперь понимаем тебя…, правда понимаем…
Но дверь уже захлопывалась перед ними со щелчком замка…
Снаружи ещё слышались голоса родителей…, приглушённый голос брата через телефон…, шаги удалялись прочь по лестнице…
Что будет дальше?… Куда они пойдут?… Как справятся?… Она этого пока ещё не знала точно…
Но впервые за долгие годы почувствовала лёгкость дыхания внутри груди…
А вечером Мария обняла её крепко-крепко со словами шёпотом:
– Мамочка…, ты настоящая молодец!… Правда молодец!
Слёзы скатились по щекам матери сквозь улыбку благодарности:
– Спасибо тебе…, солнышко моё…
Но где-то глубоко внутри она понимала: это ещё далеко не конец истории…
Через неделю Тарас прилетит…
И тогда всё может начаться заново…
Прошёл месяц после того дня,
как Оксана окончательно закрыла дверь перед родителями
и голосом брата,
доносившимся из телефона за порогом квартиры.