Поезд увозил Софию все дальше от привычной реальности, отбивая колесами ритм, совпадавший с ее взволнованным пульсом. За стеклом проплывали поля, редкие рощицы, закоулки крошечных станций — будто фрагменты старого фильма, который она решилась пересмотреть спустя два десятилетия.
Беспокойство не отступало. В купе она машинально проводила ладонью по бедру и ощущала под джинсовой тканью не прежнюю мягкость, а плотную, очерченную мышцу. Платье — изящное, приталенное, из смесового шелка — сидело именно так, как ей когда‑то мечталось: свободно, но с формой, выделяя талию и линию плеч. Его она приобрела специально для этой встречи, и полгода оно висело в шкафу с биркой, напоминая о сомнениях, что, возможно, так и останется ненадетым. Теперь же оно было на ней.
И все же внутри что‑то болезненно сжималось. В памяти всплывали фотографии из социальных сетей. Оксана — по‑прежнему стройная, но с безупречной кожей после «инъекций красоты», о которых сама с гордостью писала под снимками. Александра — заметно округлилась, однако безупречный макияж и модная стрижка превращали полноту в часть образа уверенной бизнес‑леди. Надя — вся в походах и занятиях йогой, подтянутая, словно струна, с серебристыми прядями, которые выглядели не признаком возраста, а дерзким украшением для сорокалетней женщины.
«А я? — спрашивала себя София, всматриваясь в отражение в темном вагонном стекле. — Я — просто София. Та, что медленнее набирает вес». Когда‑то слова тренера звучали насмешкой, а теперь обрели иной смысл. За прошедший год она не просто «замедлилась». Ее тело стало другим. Исчезла одышка, с которой все начиналось. Пропала тяжесть в коленях при подъеме по ступеням. Появилась сила — спокойная, внутренняя. Та самая, которой она гордилась, когда впервые без страха и дрожи присела с собственным весом, а позже — и с небольшой гантелью. Но в зеркале вокзального туалета перед отправлением она искала не эту силу, а замечала тонкие морщинки у глаз, которые не исчезали, стоило перестать улыбаться, и предательскую складку на шее, будто громко сообщавшую о возрасте.
Провожая ее, муж обнял за талию — теперь он мог легко сомкнуть руки — и с теплотой сказал: «С такой фигурой тебе никакие морщинки не страшны. Девчонки точно будут завидовать». В его взгляде она видела искренность и ту самую искру, которую, казалось, не замечала со дня их свадьбы.
«Ты правда думаешь, что они совсем не изменились?» — спросил он, целуя ее в макушку.
«Если судить по фотографиям в интернете…» — начала София, но он лишь рассмеялся.
«А ты свои снимки видела? Ты же богиня — и при идеальном освещении, и без него. Поверь, они переживают не меньше твоего».
Его уверенность осталась на перроне вместе с ароматом кофе из станционного киоска. А впереди ждал город ее юности. Тот самый, где она была совсем иной — беззаботной, смелой, худенькой из‑за вечных студенческих недосыпов и случайных перекусов. Той Софией, которая могла засидеться за учебниками до рассвета, не замечая ни усталости, ни времени.