Как на второй год он продал её золотые серьги — те самые, что бабушка подарила — чтобы вытащить Богдана из долговой ямы. А на третий… дальше вспоминать не хотелось.
— Ты что, обиделась? — Тарас схватил её за руку. — Ну прости меня, глупого! Я же не со зла! Завтра всё верну, честно!
Оксана мягко высвободила ладонь. Внимательно посмотрела ему в глаза — долго, будто впервые видела перед собой этого человека.
— Оксан, ну скажи хоть слово! Кричи, если хочешь, бей тарелки — только не молчи так!
Она развернулась к двери.
— Оксана! Подожди!
Дверь отворилась. Захлопнулась. В квартире воцарилась тишина. Тарас остался стоять в коридоре один, глядя на закрытую дверь.
— Вернётся… — пробормотал он в пустоту. — Всегда возвращалась.
Но внутри что-то подсказывало: теперь всё иначе.
Первые трое суток Тарас звонил почти каждый час. Оксана не отвечала. На четвёртый день он поехал к её матери.
— Её здесь нет, — Ганна стояла в дверях и даже не думала впускать его внутрь. — И больше не приезжай.
— Ганна, ну я же не нарочно! Передайте ей: пусть возвращается домой. Я всё исправлю.
— Исправишь? Как холодильник или пульт? — женщина усмехнулась с горечью. — Поздно уже что-то чинить, Тарас. Восемь лет моя дочь терпела. Довольно с неё.
Дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он постоял немного и направился к лифту.
На работе начались неприятности: стал опаздывать, забывал о встречах, срывался на начальство. А дома… дома было пусто и глухо. Даже Богдан перестал появляться — словно почувствовал неладное.
Через неделю пришло сообщение от Оксаны: всего три слова — «Завтра подпишу бумаги.»
Тарас уставился в экран телефона. Какие бумаги? Она серьёзно?
Он позвонил ей сразу же. Оксана ответила только после пятого сигнала:
— Да?
— Оксаночка, родная… давай встретимся? Просто поговорим спокойно…
— Не о чем разговаривать.
— Как это? Мы ведь семья! Ты не можешь вот так просто уйти!
— Могу и уже ушла.
— Из-за каких-то продуктов? Ну ты же понимаешь сама…
Молчание в трубке затянулось; затем прозвучал её голос — ровный и холодный:
— Из-за того, что для тебя я всегда была после всех: после Богдана, футбола и прочего хлама… Я устала быть никем рядом с тобой.
— Да брось ты! Я люблю тебя!
— Нет… Ты любишь комфорт: чтобы дома порядок был, ужин на столе и носки чистые по утрам… А я для тебя просто приложение к квартире…