Нотариус передала бумаги:
— Всё готово. Через месяц решение вступит в силу.
Оксана поднялась. Тарас тоже встал, но замер, не зная, как поступить.
— Вот и всё, — произнесла она. — Удачи тебе.
Она направилась к выходу. Тарас шагнул следом:
— Оксан, подожди… Можно мне иногда звонить? Просто узнать, как ты?
Оксана обернулась и задержала на нём взгляд:
— Не стоит.
Она вышла за дверь. Тарас остался стоять в коридоре юридического офиса. Секретарша за стойкой делала вид, что увлечена монитором.
На улице светило солнце. Оксана шла быстро, не оглядываясь назад. У остановки её ждала подруга Кристина в своей старенькой «девятке»:
— Ну как?
— Всё позади, — сказала Оксана, садясь в машину. — Свободна теперь.
— И что чувствуешь?
Оксана посмотрела в окно. Мимо проходили люди — каждый спешил по своим делам. Простой день в обычном городе.
— Будто восемь лет просто стерли из жизни.
— Не стерли же. Ты их прожила. Опыт ведь тоже важен — теперь хотя бы знаешь точно, чего не хочешь.
— Это правда.
Кристина завела мотор:
— Куда поедем? К маме?
— Нет, я сняла квартиру. Однушку на Заречной улице. Небольшая, зато своя.
— Вот это правильно! Заедем по дороге в магазин? Холодильник-то наверняка пустой?
Оксана усмехнулась:
— Конечно заедем. Куплю всё сама — и никто потом не унесёт к брату.
Машина тронулась с места именно тогда, когда Тарас выбежал из офиса и увидел только хвост машины за поворотом. Он остановился и посмотрел на опустевшую улицу.
Телефон завибрировал: сообщение от Богдана — «Тарас, выручи срочно! Нужно три тысячи гривен до зарплаты.»
Тарас уставился на экран телефона несколько секунд, затем набрал короткий ответ: «Нет.»
Отправил сообщение и убрал телефон обратно в карман. Направился домой пешком. В квартире его встретили тишина и пустота. На кухне стоял холодильник — такой же опустевший, как тогдашний день.
Он открыл дверцу холодильника и достал один из трёх оставшихся пакетиков лапши быстрого приготовления. Залил кипятком и сел за стол.
Раньше напротив сидела Оксана. Всегда напротив него.
Он взял вилку и попробовал лапшу на вкус: пресная до отвращения. Он никогда её особенно не любил — но молчал об этом всегда; Оксана покупала её регулярно, а он не возражал.
Теперь молчать было уже некому.
Тарас отодвинул тарелку с недоеденной лапшой и остался сидеть перед пустым стулом напротив себя. И только теперь осознал: она ушла вовсе не из-за еды или быта… Она ушла потому, что он так никогда и не научился слышать её по-настоящему.
Даже тогда… когда она молчала рядом с ним.