А ты приходишь сейчас, когда у нас, слава Богу, всё наконец-то устаканилось, и начинаешь вспоминать то, что было пять лет назад. Это совсем не по-родственному.
Ганна замерла в растерянности. Её обвинили в том, что она выжидала удобный момент, словно ростовщица.
— Я не требую возврата долга! — голос золовки дрогнул. — Я просто напоминаю о твоём обещании. Я прошу вернуть то, что однажды отдала. Сейчас мне это действительно необходимо! А ваш «тяжёлый период», похоже, длится уже пять лет — за это время вы сменили две машины и сделали евроремонт!
Иван резко поднялся со стула, его лицо стало холодным и напряжённым.
— Ну конечно! Ты всегда смотришь на всё через призму расчёта! «Взял — верни». А как же родственные чувства? А как же всё то, что я сделал для тебя и для Миланы? Ту машину я потом вообще продал почти даром и только потерял на ней. Так что твои вложения давно испарились, сестричка. Мне казалось, мы с тобой семья — брат и сестра, а не кредитор с должником.
Каждое его слово попадало точно в цель. На мгновение Ганна почувствовала себя мелочной и неблагодарной.
— Родственные отношения держатся на доверии и выполненных обещаниях, Иван! — выдохнула она. — Ты дал слово — но не сдержал его. А теперь хочешь выставить меня жадной тёткой, которая из-за денег до родного брата докапывается? Прекрасно! Значит, по-твоему я просто беспроцентный банк без сроков возврата?
— Да брось ты раздувать из этого трагедию! — Иван отвернулся к окну, ясно давая понять: разговор окончен. — Ладно уж… если тебе так неудобно сейчас… репетиторы там… Могу дать сто тысяч гривен как помощь сестре. Не долгом считать будем — а поддержкой.
Сто тысяч вместо трёхсот? И ещё под видом благодеяния?! Брат совершенно ясно дал понять: никакого долга он не признаёт.
Он протягивал ей милостыню с видом благодетеля, превращая Ганну в просящую. Женщина медленно поднялась со стула.
— Благодарю за щедрость, братец… Но мне не нужна подачка. Мне нужно только одно: чтобы ты держал своё слово. Оставь себе эти сто тысяч – купи очередную капсульную машинку или обнови гардероб. А репетиторов для Миланы мы с Андреем как-нибудь сами оплатим… Наверное.
Она вышла молча и громко захлопнула за собой тяжёлую дверь.