Екатерина стояла у окна застеклённой лоджии, а Дмитрий, не отрывая взгляда от изображения на экране, смотрел в пустоту.
— Красиво, — вымолвил он с трудом. — Сколько она стоит? Миллионов пятнадцать?
— Семнадцать, — поправила Екатерина. — Но это не имеет значения. Я всё рассчитала. Если мы продадим твою и мою квартиры, то нам как раз хватит. Даже кредит брать не придётся. Только немного вложиться в ремонт. У меня есть сбережения — двести тысяч гривен, на первое время этого достаточно.
— Погоди-ка… — лицо Дмитрия побледнело. — В каком смысле «продадим мою квартиру»?
— Ну мы ведь почти семья, Дмитрий, — с натянутой улыбкой произнесла Екатерина, чувствуя внутреннее напряжение. — Вместе уже год как живём душа в душу. Хватит уже ютиться по разным углам. Тебе пятьдесят пять лет, мне пятьдесят два. Чего ещё ждать? Конца? Жить надо сейчас! Я уже внесла задаток — пятьдесят тысяч гривен. Обратного пути нет.
В комнате воцарилась тишина. Было слышно только гудение холодильника на кухне и мерное тиканье часов в виде совы на стене.
Дмитрий медленно отодвинул тарелку с недоеденной рыбой.
— Ты внесла задаток? — переспросил он глухо. — Даже не обсудив это со мной?
— А что тут обсуждать? — Екатерина почувствовала неладное, но было уже поздно останавливаться. — Я ведь ради нас стараюсь! Ты сам ни за что бы не решился на этот шаг! Тебе удобно в своей крохотной берлоге, ты к ней прирос! А я хочу простора! Хочу просыпаться рядом с тобой и пить кофе на просторной кухне! Я даже полку тебе освободила!
Она вскочила и распахнула дверцу шкафа.
— Вот смотри: пустая! Можешь хоть сегодня переезжать! Тапочки приготовлены, полка есть! Завтра воскресенье — вызовем «Газель», перевезём твои вещи. А твою квартиру выставим на продажу в понедельник: риелтор уже всё знает.
Дмитрий поднялся с места; в своём свитере с оленями он показался Екатерине каким-то съёжившимся и уставшим.
— Екатерина… — начал он дрожащим голосом. — Что ты затеяла? Продажа? Это ведь моя квартира… Моя собственная… Я её сам заработал… Ремонт делал своими руками… Обои клеил… Плинтуса прибивал…
— Да какие там плинтуса?! Пластиковые?! Это же прошлый век! Дмитрий, ну серьёзно! В новой квартире мы всё сделаем по-людски!
— Мне не нужна новая квартира, — твёрдо произнёс он. — И съезжаться я пока не хочу.
— Не хочешь?! — обида подступила к горлу Екатерины горячей волной боли и разочарования. — Мы вместе уже год! Сколько тебе ещё нужно времени?! Десять лет?! Пока зубы не выпадут?!
— Дело вовсе не во времени… — Дмитрий начал медленно пятиться к двери. — Всё дело в том, как ты поступаешь… Ты давишь на меня… Всё решила за нас обоих… Купила жильё… договорилась… полку освободила… А меня хоть спросить удосужилась? Может быть, я вовсе не мечтаю жить в этом вашем «Солнечном долине»? Может быть, мне мой район ближе?
— Да кому может нравиться тот район?! Там же завод рядом дымит день и ночь! Там дышать нечем вообще! Я тебя спасаю!
— Не нужно меня спасать!!! – резко повысил голос Дмитрий – впервые за всё время их отношений такое случалось.— Моя бывшая тоже пыталась «спасти» меня: то дачу навяжет против моей воли, то машину заставит сменить срочно… работу под неё подстраивал двадцать лет подряд… И вот теперь снова: «я всё решила», «собирай вещи»?.. Нет уж!
Он торопливо стал натягивать ботинки; тапочки остались сиротливо стоять посреди ковра.
— Куда ты собрался?.. – растерянно спросила Екатерина.— А ужин?.. Я же купила сёмгу – полторы тысячи гривен за килограмм!
— Спасибо за угощение,— буркнул он сквозь шарф.— Было вкусно… Но кусок больше не лезет в горло… Забери свой задаток обратно – если получится… И оставь меня в покое… Мне нужен покой…
Громко хлопнула дверь; замок щёлкнул резко и отчётливо – словно выстрел.
Екатерина осталась стоять посреди комнаты – одна – в новом бордовом платье перед накрытым столом; на тарелке лежал надкусанный бутерброд с икрой.
Прошёл час; раздался звонок в дверь.
Это была Леся.
Она вошла уверенно и сразу принялась принюхиваться:
— Ну что там у вас?.. Где жених?.. Чемоданы собирает?
Екатерина сидела неподвижно на диване; взгляд её был устремлён куда-то вдаль.
Под левым глазом размазалась тушь – придавая ей трагичный вид актрисы из старого фильма.
— Ушёл,— коротко ответила она.
Леся застыла посреди комнаты с расстёгнутой курткой:
— Как это ушёл?.. Совсем?..