— Он хочет тебя увидеть, он в больнице… — тихо говорит мать.
София мотает головой.
— Я не хочу…
— София! Так нельзя… Это твой отец!
София мгновенно вспыхивает.
— Но он же был против того, чтобы я рожала Данила! Он тебя оставил, нам совсем не помогал!
— София… Я очень прошу. Папа сейчас в тяжёлом состоянии. Просто приди один раз, навести его. Если потом не захочешь — больше не будешь.
Девушка обиженно поджимает губы, как это часто бывает в её возрасте. Некоторое время она молчит, обдумывая услышанное, и лишь спустя несколько секунд нехотя произносит:
— Ладно!
Ганна с облегчением выдыхает. Она и представить не могла, что дочь так быстро согласится.
***
Спустя пару дней они приходят в больницу к отцу. Богдан заметно радуется, увидев Ганну и дочь. Правда, полноценного разговора не получается. София держится сдержанно, отвечает коротко и без особого желания поддерживать беседу. Зато сам Богдан теперь ведёт себя осторожнее и не позволяет себе резкости.
— Спасибо, что пришла, дочь! — говорит он, и София лишь кивает, после чего выходит из палаты.
Когда они остаются с Ганной вдвоём, он благодарит её за то, что она уговорила Софию прийти.
— Она так повзрослела! — замечает Богдан. — Ганна, наверное, я тогда был неправ… Когда сказал, что лучше бы она не рожала. Та ситуация… Пойми, я был на нервах. Очень переживал, не ожидал такого, — разводит он руками.
— Да ладно, не хочу возвращаться к этому. Всякое бывает, — холодно отвечает Ганна.
Злость на бывшего мужа у неё, конечно, никуда не делась, но теперь уже поздно что-то выяснять — прошлое не изменить.
Тем не менее из палаты Ганна выходит с чувством облегчения. Она сделала то, что считала своим долгом.
И всё же её настораживает поведение Богдана. Словно в его словах скрывается какой-то подтекст. Ей кажется, будто он до сих пор не смог её забыть. А может, наоборот, вспомнил о ней только тогда, когда понадобилась поддержка?
Ганна передёргивает плечами — об этом она подумает позже.
Продолжение