Это действительно оказалось правдой. Всю ночь Роман не мог сомкнуть глаз — его мучили тревожные мысли и мрачные образы. Но он не стал спорить. Впервые за долгие годы он не устроил скандал, не стал требовать немедленного допуска к дочери. Он просто молча кивнул и ушёл.
Такое поведение было неожиданным. Прежний Роман наверняка бы вспыхнул: «Как это возможно?! Я её отец!» Но теперь он осознал — крики ничего не изменят. Единственное, что оставалось, — это довериться.
В ту ночь он сделал то, над чем раньше лишь посмеивался и считал бессмысленным: опустился на колени и начал молиться. Не врачам, не судьбе — он взывал о чуде.
Роман окончательно утратил веру в благополучный исход. Его силы были на пределе, и теперь он остался один на один с суровой реальностью, в которой не находилось места ни надежде, ни утешению.
Когда он вернулся домой, казалось, будто из него вытянули всю жизнь. Ноги едва держали тело — словно за сутки он прожил целую эпоху. Но даже тогда он не позволил себе отдохнуть: немного переведя дух, снова направился в больницу.
— Можно увидеть мою дочь? — спросил он у врача с утомлённым лицом, отражавшим бессонные дежурства. За окнами город погрузился в глубокий сон; улицы пустовали под покровом сырого тумана, сквозь который пробивались редкие огни фонарей. Но Роман ничего этого не замечал — весь его внутренний мир был сосредоточен на Марте.
К тому моменту девушка уже пришла в сознание. Её самочувствие заметно улучшилось, хотя слабость ещё давала о себе знать. Увидев отца среди ночи, она искренне удивилась:
— Папа? Что ты тут делаешь так поздно? Разве сейчас вообще можно кого-то пускать?
— Я просто не мог заснуть… пока не узнаю, как ты себя чувствуешь… Мне нужно было тебя увидеть… — произнёс он с лёгким смущением в голосе. — Хотел убедиться… что ты жива… что тебе хоть немного стало лучше…
Именно тогда Роман внезапно осознал всю глубину значения слова «отец». Что такое родство по-настоящему. Как мало осталось у него настоящего и ценного… И самое горькое заключалось в том, что большую часть этого важного сам же и разрушил — дважды: по слабости или по собственной воле.
Когда первые лучи рассвета осторожно коснулись города за окном, отец с дочерью попрощались после долгого разговора по душам. Роман вышел в коридор измождённым физически и морально… но внутри словно стало чуть легче.
Он прошёл всего несколько шагов по коридору больницы — как вдруг перед ним возникла Оксана.
— Ты что здесь забыл? Объясни! — её голос прозвучал резко и раздражённо. — Я же ясно сказала: посещения вне графика запрещены! Кто тебя вообще впустил?
— Прости… Я нарушил правила… Это моя вина… — тихо проговорил он с опущенными глазами, словно провинившийся школьник перед строгим учителем. — Это была моя инициатива… Я просто попросил охранника… Он ни при чём… Я умолял… Мне нужно было увидеть Марту… Убедиться…
— Опять всё по-старому? Думаешь, если есть деньги – можно обойти любые запреты? — устало вздохнула Оксана с укором в голосе. Она замолчала на мгновение и затем добавила уже спокойнее: — Ладно… Пришёл – увидел – убедился… Считай свою миссию выполненной.
Не дожидаясь ответа от него, она прошла мимо и вошла обратно в палату Марты. Там она провела около получаса; а Роман остался ждать неподалёку – уходить он даже не собирался.
Он ещё не знал тогда, что ждёт его впереди – то событие стало для него настоящим потрясением.
Когда дверь кабинета распахнулась вновь и на пороге появился Роман с букетом свежих цветов в руках и аккуратно сложенным конвертом под курткой – Оксана подняла брови вопросительно; её глаза выдавали усталость последних дней.
— Ты опять здесь? Что случилось? — спросила она без особого энтузиазма.
Аромат цветов наполнил воздух лёгким дыханием весны; а конверт содержал благодарность – выраженную делом больше чем словами.
— Нам нужно поговорить… Это важно… — серьёзно сказал он ей прямо в глаза.
— Хорошо… Только недолго… У меня нет времени на долгие беседы…
По привычке она открыла дверь кабинета и жестом пригласила его войти внутрь. Именно тогда Роман понял: если сейчас промолчит – второго шанса может уже не быть никогда…
Он стоял растерянный посреди комнаты – слова путались где-то внутри; мысли разбегались…
Но словно сама судьба вмешалась: дверь распахнулась с шумом – внутрь ворвался мальчик лет одиннадцати полный энергии:
— Мам! Я уже полчаса стою там! Почему ты мне не отвечаешь?! Я тебе звонил!
Этот день был предназначен для Андрея – без операций или срочных вызовов; редкий случай провести время вместе без спешки или отвлечений… Работа забирала у Оксаны почти всё время; каждая минута рядом с сыном была для неё драгоценной передышкой среди бесконечных обязанностей…
Сейчас она почувствовала знакомый укол боли: снова подвела сына…
Роман застыл как статуя – будто кто-то плеснул ему ледяной водой прямо в лицо… Он смотрел на мальчика широко раскрытыми глазами – словно видел перед собой живое воплощение прошлого…
Наконец выдавил из себя:
— Андрей… Сыночек…
— Мам! А кто это такой?! Он чего?.. Сам с собой разговаривает?! Он точно нормальный?
Оксана напряглась всем телом… Мысли вихрем пронеслись внутри неё: вот стоит тот самый человек… Тот самый мужчина… Который когда-то обвинил её во лжи… Который ушёл навсегда без объяснений… Стер их из своей жизни как ненужную страницу…
Но она лишь крепче сжала зубы – слова боли так и остались невысказанными…
Сердце болело от воспоминаний… но глубоко внутри теплилась маленькая искра чего-то живого…
Романа терзали раскаяние и страх одновременно… Он сам до конца не понимал – заслуживает ли право всё исправить?.. Почему именно ему выпал шанс вернуться?..
Но был благодарен до глубины души за каждую новую зарю… за каждую ночь надежды…