— С какой стати свекровь требует с меня какой‑то долг? Я у неё ничего не занимала, — Оксанка с глухим хлопком бросила на стол вырванный из тетради лист. — Богдан, объясни, откуда вообще взялись эти двести сорок тысяч? Мы что, кредит у неё оформляли?
Богдан сидел напротив и выглядел провинившимся подростком: плечи поникли, пальцы машинально теребили край салфетки.
— Оксанка, давай без атаки с порога. Мама уверена, что сейчас тяжёлый период. Ты сама видишь, какие цены в магазинах. Она решила менять проводку, мастера насчитали такую сумму, что у любого голова закружится. Денег почти нет. Вот она и придумала… свести семейные счёты.
— Свести счёты? — Оксанка подняла лист двумя пальцами, будто он мог обжечь. — Ну что ж, почитаем её финансовую стратегию. Пункт первый: «Коляска импортная, подарочная — 45 000. С учётом инфляции и морального износа — 60 000». Богдан, она вручала её на рождение Никиты! С шарами, с тостами за здоровье внука!
— По её словам, это было вложение в наш комфорт. А теперь вложения понадобились ей. Такой вот круговорот поддержки.
— Идём дальше, — Оксанка постучала ногтем по середине списка. — «Услуги няни выходного дня. Тариф — 500 гривен в час. Итого за два года…» Ты серьёзно? Она выставляет счёт за то, что раскладывала лото с родным внуком?
— Мама считает, что тратила личное время, которое могла бы использовать с выгодой. Например, вязать вещи на заказ. У неё своя логика, Оксанка. Немного… коммерческая.
Оксанка открыла рот, чтобы ответить, но в напряжённой тишине из прихожей донёсся характерный звук поворачивающегося в замке ключа.