— Хорошо. Значит, рынок так рынок. Принимаю ваши условия.
Марьяна торжествующе усмехнулась и аккуратно разгладила складки на юбке.
— Вот и правильно. Я всегда говорила, что ты женщина разумная, без лишних сцен.
— Но и у меня будет встречное предложение, — Оксанка перевернула лист с расчетами на чистую сторону и, взяв ручку, приготовилась писать. — Давайте устроим взаимозачёт. Богдан, помогай, вспоминай. Прошлым летом мы делали Марьяне ремонт на лоджии. Ты занимался утеплением, я — штукатуркой.
— Было дело, — подтвердил муж, заметно оживившись.
— Сейчас услуги отделочников стоят недёшево. А уборка после ремонта — не меньше семи тысяч. Запишем. Дальше. Марьяна, полгода назад у вас была пневмония. Я ежедневно ездила к вам через весь город.
С лица свекрови исчезла самодовольная улыбка, её сменило напряжённое выражение.
— К чему ты клонишь? Я же болела! Родные обязаны поддерживать!
— Бабушки тоже проводят время с внуками по любви, а не по прайсу, если уж говорить о семейных узах, — Оксанка быстро выводила цифры, аккуратно выстраивая их в столбик. — Но раз уж у нас всё по рыночным правилам… Доставка горячей еды — как услуги курьера. Уход — как работа сиделки. Лекарства. Плюс бензин. Богдан нас возил — можно считать по тарифу «Комфорт плюс»: машина чистая, водитель обходительный.
Она произносила это коротко и чётко, словно ставила точки.
— Поездки на дачу — каждые выходные. Билеты на электричку стоят денег, такси от станции — тоже. Износ нашего автомобиля. И напоследок — самое интересное. Три года назад мы одолжили вам сто двадцать тысяч на зубные импланты. Тогда вы сказали: «Сочтёмся». Похоже, этот момент настал.
Оксанка провела внизу жирную черту и повернула лист к свекрови.