Вернувшись в комнату, Дарина застала Ларису и Андрея, горячо обсуждавших что-то над её ноутбуком.
Она подошла к чемодану Ларисы, разложенному на полу. Чемодан был раскрыт — женщина как раз вытаскивала из него очередную порцию вещей, чтобы распихать их по шкафам. Там лежали её нарядные платья, вязаные кофты и — самое важное — документы Андрея на его «стартап», которые он доверил матери «на хранение».
Дарина взяла ведро и перевернула его.
С грохотом десять литров ледяной воды обрушились прямо в раскрытый чемодан.
— Ааааа! — вопль Ларисы пронзил воздух, будто стекло треснуло от звука.
Вода моментально пропитала всё содержимое. Вязаные вещи разбухли, бумаги превратились в мокрую кашицу, а паспорт Ларисы поплыл по поверхности воды словно бумажный кораблик.
— Мои вещи! Документы! Ты с ума сошла?! — завопила Лариса, бросаясь спасать своё имущество и опускаясь коленями в лужу.
— Это охлаждение. Для ваших перегретых умов, — спокойно произнесла Дарина. — А теперь — марш отсюда. Следующее ведро будет с кипятком. И вылью я его не в чемодан.
Схватив промокший чемодан за ручку, она потащила его по коридору. Вода стекала с него ручьями, оставляя следы на полу, но Дарины это не волновало. Она вышвырнула тяжёлую поклажу на лестничную площадку. Чемодан перевернулся с грохотом, вываливая мокрые вещи прямо на бетонный пол.
— Забирайте! — крикнула она вслед.
Затем Дарина вернулась за коробками Ларисы из прихожей: банки с заготовками, старые сапоги… Одна за другой коробки полетели за дверь. Звон разбитого стекла звучал как музыка для её ушей.
— Андрей! Сделай хоть что-нибудь! Она нас уничтожает! — причитала Лариса, ползая по площадке и собирая мокрые тряпки руками.
Андрей стоял посреди разгромленной комнаты бледный как мел.
— Дарин… ты чего… мы же семья… — пробормотал он растерянно.
— Семья закончилась тогда, когда твоя мать плеснула мне помоями в лицо, а ты просто наблюдал со стороны, — холодно ответила Дарина. — Твои вещи я завтра соберу в пакеты и выставлю к мусоропроводу. Ключи оставь на столе.
— Но мне некуда идти! Уже ночь!
— К маме своей езжай. В посёлок. Там как раз трубы чинят – романтика обеспечена. Или снимите номер на те деньги из «общего бюджета», которые ты так бережно копил. Ты же у нас бизнесмен-стартапер.
Она подошла вплотную к нему; взгляд её был таким суровым, что Андрей невольно отступил назад.
— Ключи. На столе.
Он дрожащими руками положил связку ключей туда же.
— Ты ещё пожалеешь об этом… Дарина… Ты останешься одна… Кому ты нужна? Бездетная карьеристка… — прошипел он напоследок с отчаянной попыткой сохранить лицо.
— Лучше быть одной, чем жить среди дармоедов, — бросила она без тени сомнения.
Она вытолкнула его за порог туда же, где уже причитала Лариса и пыталась выжать свою любимую кофту из мокрой тряпки жизни.
— Чтобы духа вашего здесь больше не было! Завтра меняю замки и подаю заявление о разводе. Любая попытка приблизиться ко мне или к квартире закончится судебным запретом. Прощайте!
Дверь захлопнулась с глухим стуком замков.
Дарина опустилась спиной к двери и медленно сползла вниз по стене до пола. Сердце бешено колотилось в груди; лицо горело от ожога после помоев; воздух был насыщен запахом сырости от мокрого бетона и старых вещей бывшей свекрови… но сквозь всё это пробивался новый аромат – аромат свободы.
Она сидела там же у входа и слушала: шаги стихали за дверью вместе с воплями – они уходили… действительно уходили…
Дарина взглянула на раздавленный торт у коврика у двери – остаток недавнего унижения – затем поднялась и направилась на кухню: там всё ещё стояла та самая жирная сковорода со вчерашнего дня… Она взяла её двумя пальцами и швырнула прямиком в мусорное ведро без капли сожаления. Следом полетели банки с «чудо-мазями», ветошь для батарей («чтобы воздух не сушило») и чашки со сколами…
Уборка продолжалась до трёх часов ночи: она очищала своё пространство от чужого присутствия – смывала следы манипуляций и унижения; мыла полы дорогим средством; возвращала книги на свои места; вычищала ковёр до блеска…
В четыре утра она налила себе бокал простой воды из-под фильтра; устроилась на чистом диване под открытым окном… За окном шумел ночной город: где-то вдали лаяли собаки… Телефон пискнул: сообщение от Андрея – «Дарин, мы сидим на вокзале… Маме плохо… Может передумаешь? Мы всё простим».
Дарина усмехнулась про себя: «Мы всё простим». Какое благородство…
Она нажала кнопку «Заблокировать». Затем нашла номер Ларисы в контактах – тоже заблокировала навсегда…
Тишина окутала квартиру словно одеяло – долгожданная тишина…
Завтра предстоит непростой день: визит к юристу; заявление управляющей компании о смене замков; вызов клининга для мебели… Но это будут хлопоты приятные – хлопоты женщины-хозяйки своей судьбы…
А сейчас Дарина просто закрыла глаза… впервые за последние три месяца она уснула спокойно – раскинувшись свободно на своей большой кровати… Где больше никто не храпел рядом… И никто не пытался вытеснить её ближе к краю…
Теперь это был её дом.
И только её alone