— Екатерина, ты же разумная женщина, руководишь коллективом, должна видеть картину целиком! — затараторила свекровь, упорно избегая взгляда на Михаила. — Орисе сейчас непросто. Ребёнок подрастает, они ютятся в съёмной студии. Андрей вкалывает до изнеможения, спину сорвал. Моя квартира, само собой, потом перейдёт им. Им она нужнее.
— Какая трогательная самоотверженность, — я слегка наклонила голову. — А мы, позвольте спросить, на какие средства приобретаем просторное жильё?
— Ну как же… — Галина на секунду растерялась, но быстро собралась и выпрямилась. — Продадим твою однокомнатную — получится отличный первоначальный взнос. Ипотеку Михаил оформит на себя, как глава семьи. Ты ведь зарабатываешь больше, поможешь ему выплачивать. В «Ленте» зарплата стабильная. А собственность запишем на меня, чтобы… ну, чтобы капитал из семьи не утёк!
Я перевела взгляд на Михаила. Мой муж, который ещё недавно свято верил в необходимость «помогать маме», теперь выглядел так, словно ему только что сообщили об отмене законов физики. Одно дело — мириться с регулярными мамиными визитами и бесконечными жалобами на давление. И совсем другое — вдруг понять, что родная мать собирается повесить на него многомиллионный кредит на два десятилетия, лишить жену квартиры, а своё жильё без колебаний передать обожаемой дочери и её безынициативному супругу.
— Мам… — глухо произнёс Михаил, отодвигая тарелку. — То есть Екатерина продаёт свою личную квартиру. Мы оформляем ипотеку. Мы её выплачиваем. Квартира становится твоей. А свою ты просто отдаёшь Орисе. Я всё правильно понял? И что в этой схеме получаю я?
— Ты получаешь радость жить с матерью и понимание, что поддержал родную сестру! — с надрывной торжественностью объявила Галина, будто стояла на сцене. — Я вас кормить буду, с внуками сидеть! Почему вы всё измеряете деньгами, такие меркантильные!
Андрей на заднем плане насмешливо фыркнул, ковыряя вилкой рулет из акционной витрины.
— Я же тебе говорил, Орися, не выйдет, — философски заметил он. — Жадные они. За копейку удавятся, никакой взаимовыручки.
Я поднялась, неторопливо отнесла пустую тарелку к раковине и, опершись на столешницу, спокойно посмотрела на это собрание акционеров моего кошелька.
— Какая изящная комбинация, Галина. Настоящая финансовая пирамида имени материнской заботы, — произнесла я, смакуя каждую фразу. — Вот только есть крошечный юридический нюанс.
Согласно статье тридцать шесть Семейного кодекса Украина