Он открыл банковское приложение и взглянул на счёт. После всех выплат и алиментов у него оставалось меньше, чем он обычно тратил за один уикенд — бензин, еда, сигареты. И всё. Ни Маргариты, ни беззаботного существования.
Дмитрий снова позвонил Ирине. На этот раз она ответила — после долгих гудков, почти в момент сброса.
— Что? — её голос прозвучал отстранённо, чуждо.
— Ира, давай встретимся. Я всё осознал. Вёл себя как дурак. Вернись ко мне.
Повисла затяжная пауза — гнетущая и тяжёлая.
— Нет.
— Как это «нет»? Я же признал свою вину!
— Дмитрий, ты не ошибся. Ты просто попался. Это не одно и то же.
Связь оборвалась. Дмитрий остался сидеть с телефоном в руке, глядя на потухший экран. Впервые за долгое время он почувствовал: сам загнал себя в тупик — своими поступками, своей самоуверенностью, что всё как-нибудь уладится само собой.
А в это время Ирина сидела с Назаром на диване у Валентины. Они смотрели мультик; мальчик уже начинал клевать носом, прижавшись к её плечу. Телефон лежал рядом экраном вниз и периодически вибрировал — Дмитрий писал сообщения, звонил снова и снова.
— Мамочка, мы теперь тут жить будем? — пробормотал Назар сонным голосом.
— Пока что да. Потом найдём свой уголок.
— А папа?
Ирина провела рукой по его волосам и прижала ближе к себе:
— Папа будет приходить к тебе тогда, когда захочет тебя увидеть. Но мы с ним больше не вместе.
Назар слегка кивнул и вновь уставился в экран телевизора. Ирина понимала: ему тяжело; внутри всё переворачивается с ног на голову… но он молчит — не хочет ранить её словами или слезами. И именно это причиняло ей самую сильную боль: видеть, как ребёнок уже учится терпеть удары судьбы молча.
Телефон завибрировал ещё раз — последний за вечер. Она взяла его в руки: «Ира, я всё понял. Прости меня. Вернись».
Она прочла сообщение молча, заблокировала номер и положила телефон обратно на столик рядом с собой. Из кухни доносился аромат супа; за окном сгущались сумерки; Назар тихо посапывал рядом… Ирина закрыла глаза и медленно выдохнула — глубоко-глубоко… словно выпуская наружу всё то напряжение, что годами копилось внутри неё.
А Дмитрий остался там — среди долговых обязательств, недовольной Валентины, сестры Леси с претензиями по деньгам и Маргариты, захлопнувшей перед ним дверь навсегда… В той самой квартире, которая теперь казалась не жилищем — а тюрьмой без решёток. А она была здесь — рядом с сыном и своим внутренним покоем… Настоящим покоем впервые за долгие годы: не притворным щитом для выживания — а живой правдой внутри неё самой.
Если вам откликнулась эта история — поставьте лайк, оставьте комментарий и подпишитесь!