– Я уверен, – произнёс он, хотя в голосе звучала неуверенность. – Просто мама говорит разумные вещи: лучше перестраховаться.
Ирина поднялась с постели:
– Перестраховаться от чего? От меня, что ли?
– Ирин, не преувеличивай, – Михайло тяжело вздохнул. – Сейчас так поступают многие. Это уже стало обычным делом.
– Обычным стало подозревать жену в измене?! – она почти кричала. – Михайло, я родила тебе сына! Уже год как не высыпаюсь! А теперь ты хочешь, чтобы я доказывала тебе свою верность?!
– Ну если ты действительно ни в чём не виновата, тогда какая тебе разница? – произнёс он с такой хладнокровностью, что Ирина потеряла дар речи.
– Разница в том, что ты мне не доверяешь, – прошептала она и направилась в ванную.
На следующий день раздался звонок от Ганны. На этот раз её голос звучал уже без прежней мягкости — строго и холодно:
– Ирина, Михайло мне всё объяснил. Ты против анализа?
– Ганна, я просто не понимаю его смысла, – Ирина изо всех сил старалась говорить спокойно.
– Смысл прост: мой сын должен быть уверен в своём ребёнке, – свекровь говорила так буднично, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Ты же знаешь, сколько сейчас неверности вокруг. Женщины такие непредсказуемые создания.
– Ганна, я была предана вашему сыну до последнего! – Ирина крепко сжала телефонную трубку.
– Ну если это правда — докажи это тестом! – резко заявила свекровь. – А если боишься — значит есть причины для страха.
– Я ничего не боюсь! – сорвалась Ирина. – Просто это унизительно!
– Унижение? – переспросила Ганна с усмешкой. – Девочка моя, унижение — это когда мужчина растит чужого ребёнка как своего собственного. А анализ — всего лишь формальность из области медицины.
Ирина оборвала разговор и отключилась.
Вечером между ней и Михайлом снова вспыхнула ссора.
– Твоя мать считает меня кем-то недостойным! – сказала Ирина раздражённо.
– Не говори глупостей, – устало отмахнулся Михайло. – Она просто хочет быть уверенной во всём до конца.
– А ты? Тебе тоже нужно подтверждение?
Михайло промолчал. Его тишина прозвучала красноречивее любых слов.
– Значит ты допускаешь мысль о том, что я могла изменить тебе? – у неё перехватило дыхание от обиды и боли.
– Ирин… я сам запутался… мама напомнила про тот момент… когда ты уезжала одна… а я был тогда на работе в другом городе…
– Уезжала?! В отпуск?! Ты серьёзно?! Я ездила к своей маме на три дня! Ты прекрасно знал об этом!
– Просто мама считает… что именно тогда всё могло случиться…