— Ты сейчас серьезно? Ты действительно собираешься отдать ей те деньги, что мы два года складывали на первый взнос? — голос Владиславы Тимошенко звучал почти беззвучно, но в этой приглушенности ощущалась натянутая до предела струна. Она стояла у окна, не поворачиваясь, глядя на мокрый двор, где только что припарковалась соседская «Тойота».
Павел Левченко сидел за кухонным столом, сжимая в руках пустую кружку. Лицо его было бледным, под глазами залегли темные круги. Пальцы машинально крутили ручку кружки.
— Владислава… это ведь временно. Это долг. Она обязательно вернет. Просто сейчас у нее… сложная ситуация. Трубы прорвало, затопило два этажа ниже. Там срочно нужен ремонт, угрожают судом. Ты же знаешь маму — она вся на нервах, давление скачет.
— У нее всегда скачет давление, как только речь заходит о деньгах, Павел. Всегда. — Владислава резко обернулась к нему. Ее лицо оставалось спокойным, но в глазах вспыхнул ледяной огонь. — Помнишь три года назад? «Срочно нужны лекарства из Германии». Мы тогда отдали все накопления на отпуск. А через месяц она выложила фото из санатория в Моршине — люкс-номер и полный пансион.
— Тогда была совсем другая история! — Павел вскочил со стула, но тут же опустился обратно — будто силы покинули его в один момент. — Врачи сказали: ей нужен свежий воздух.
— А нам нужен свой уголок, Павел! Своя крыша над головой! А не эта съемная клетушка с ежемесячной арендой чужому человеку! — Она подошла ближе и положила ладонь на столешницу рядом с его рукой. — Мы ведь договорились: никаких трат из «квартирного фонда». Ни копейки! Даже если у меня зуб разболится — я иду в бесплатную поликлинику или беру подработку по вечерам! А твоя мама… она просто хочет жить красиво за наш счет.
— Не говори так о ней! Она меня одна вырастила!
— И теперь требует ежемесячную плату за это?
В дверь позвонили: три коротких сигнала подряд — характерный почерк Валентины Пономаренко. Павел вздрогнул всем телом.
— Не открывай ей, — прошептала Владислава.
— Она видела машину во дворе… знает, что мы дома.
Павел направился к двери и повернул ключ в замке. В квартиру ворвался запах дорогих духов вперемешку с сыростью улицы вместе с самой Валентиной Пономаренко. Это была не та бабушка с клубком пряжи и спицами: высокая женщина в пальто цвета верблюжьей шерсти и шелковом платке выглядела ухоженной дамой лет пятидесяти пяти при том, что ей давно перевалило за шестьдесят пять.
— Павлик, сыночек мой… сердце вот-вот остановится пока я до вашего пятого этажа добираюсь… Лифт опять не работает? Ужас какой… — Не удостоив невестку даже взглядом, она уверенно направилась прямо на кухню как корабль к родному причалу. — Владислава Тимошенко, здравствуй… Налей мне воды… холодной…
Владислава молча достала стакан из шкафа и налила воду из графина перед свекровью.
— Валентина Пономаренко… Что там случилось с соседями снизу? Павел рассказал про потоп…
Женщина театрально приложила руку к груди:
— Ой-ой-ой… Лучше не спрашивай! Настоящий кошмар! Старая чугунная труба в ванной рванула посреди ночи! Я проснулась от стука в дверь – соседи снизу прибежали… У них паркет вспучился – евроремонт был дорогущий… Кричат теперь про суды… Я чуть инфаркт не схватила… – Сделала маленький глоток воды – Насчитали ущерба аж на триста тысяч гривен… И мои трубы менять надо срочно… Короче говоря: ремонтники готовы приступить завтра утром – а деньги нужны уже сегодня вечером…
Владислава прислонилась спиной к холодильнику и скрестила руки на груди:
— А страховка? Вы же сами рассказывали год назад о страховом полисе…
На мгновение Валентина замерла; её взгляд метнулся сначала к сыну, затем снова к Владиславе:
— Страховка… закончилась месяц назад… Я забыла продлить её вовремя… Закрутилась вся: давление прыгало да ещё дача…
— Забыли продлить страховку – но новый айфон купить вспомнили? – Владислава указала подбородком на телефон возле сумки свекрови на столе – Последняя модель вроде бы? Примерно треть от той суммы которую вы просите…
Голос Валентины стал ледяным:
— Ты считаешь мои расходы?! Я сорок лет проработала главным бухгалтером! Имею право позволить себе нормальный телефон чтобы видеть своих будущих внуков по видеосвязи! Которых вы мне до сих пор так и не подарили!
— Мама!.. Не начинай снова… – вмешался Павел Левченко прежде чем Владислава успела ответить; он заметил как у жены задрожали ноздри от злости – Владислава права насчет страховки… Это действительно странно для вас…
Губы Валентины дрогнули:
— Ты хочешь сказать что мать тебе врёт?.. Я тебя одна подняла!.. Бессонные ночи у кровати когда ты болел!.. И теперь ты жалеешь для матери несколько бумажек?! Я всё верну! Продам дачу!
Владислава спокойно произнесла:
— Вы говорите о продаже дачи уже лет пять подряд… Но каждый раз находится причина оставить её себе: то цены упали на рынке недвижимости; то память об отце; то клубника уродилась особенно сладкая…
Валентина вскрикнула:
— Павлик!! Сделай хоть что-нибудь со своей женой!! Почему она позволяет себе такой тон?!
Павел метался глазами между матерью и женой словно человек оказавшийся между двумя жерновами судьбы…