— Мам, у нас ведь действительно были отложены эти деньги на квартиру… Мы планировали взять ипотеку до зимы.
— Значит, пусть мать по судам таскают? Пусть приходят приставы, описывают имущество? Этого ты добиваешься?
Повисла тишина. В комнате слышались лишь тиканье настенных часов и монотонный гул холодильника.
— Я дам деньги, — произнёс Павел Левченко негромко.
— Нет, — так же спокойно, но с твёрдостью в голосе ответила Владислава Тимошенко.
— Владислава Тимошенко, я не могу оставить её в такой ситуации.
— Это не беда, Павел. Это продуманная уловка. — Она подошла ближе к столу. — Валентина Пономаренко, покажите мне акт от управляющей компании и заявление от соседей. Прямо сейчас.
— Что? — свекровь растерялась. — Ты в своём уме? Я что, должна с собой все бумаги носить? Они дома!
— Прекрасно. Тогда поехали к вам. Я осмотрю тот самый «вспухший» паркет у соседей, поговорю с ними лично и попробую договориться о рассрочке ущерба. Я ведь юрист — смогу составить соглашение. Павел Левченко, собирайся. Едем разбираться с этим потопом.
Лицо Валентины Пономаренко покрылось пятнами раздражения.
— Не пущу я тебя! Ты просто хочешь опозорить меня перед соседями!
— Я хочу убедиться, что наши средства идут на устранение настоящей проблемы, а не на очередной кредит за шубу или поездку за границу, — отчеканила Владислава Тимошенко. — Павел Левченко, ты едешь со мной? Или просто переведёшь ей деньги и забудешь о нашей квартире ещё на год?
Павел Левченко перевёл взгляд на мать. В его глазах впервые за вечер промелькнула неуверенность.
— Мам… Может и правда съездим? Владислава посмотрит документы… может получится снизить сумму ущерба. Соседи часто преувеличивают убытки.
Валентина Пономаренко резко поднялась со стула; тот с неприятным скрежетом отъехал по кафелю.
— Неблагодарные вы! Я к вам всей душой – а вы мне проверки устраиваете?! — Она схватила сумку с пола. — Не нужны мне ваши подачки! Сама справлюсь! Возьму займ под бешеные проценты! А когда коллекторы придут – я им ваш адрес оставлю! Пусть знают: сын отказал матери даже в хлебе!
С этими словами она выскочила из кухни и громко хлопнула входной дверью.
В доме воцарилась гнетущая тишина.
— Ты перегнула палку… — прошептал Павел Левченко и закрыл лицо руками. — Она ведь пожилая женщина…
— Ей шестьдесят пять лет, Павел Левченко. Она здорова как бык и всю жизнь ловко тобой манипулирует. — Владислава Тимошенко опустилась напротив него на стул. — Обрати внимание: она отказалась показать хоть какие-то документы – ни акта нет, ни жалоб от соседей… Если бы проблема была настоящая – она бы ухватилась за мою помощь как за спасательный круг.
— А если она всё-таки обратится в микрозаймы?
— Не станет она этого делать. Слишком любит комфортную жизнь и терпеть не может лишних хлопот. Скорее всего пойдёт к твоей Наталье Петренко или другим знакомым… Или достанет из своей заначки – уверена: у неё есть «подушка безопасности», о которой она молчит как рыба об лёд.
Три последующих дня прошли под знаком напряжённого молчания: Павел Левченко был мрачен и угрюм; отвечал короткими фразами и ночевал в гостиной на диване. Владислава Тимошенко держалась стойко внешне – но внутри всё дрожало: она чувствовала приближение трещины в их браке.
На четвёртый день раздался звонок телефона прямо во время работы Владиславы Тимошенко в юридической фирме – звонил муж.
— Владислава… — голос звучал странно: растерянно и сбивчиво. — Мне только что позвонила Наталья Петренко… мамина сестра…
— И что? Просит денег для Валентины Пономаренко?
— Нет… Она просто спросила… как прошёл мамин юбилей…
Владислава застыла с ручкой над бумагами:
— Какой ещё юбилей? У неё день рождения весной… Сейчас октябрь…
— Юбилей трудовой деятельности… Сорок лет стажа… Оказывается, вчера был банкет в ресторане «Венеция». На пятьдесят гостей… Живая музыка… Тамада…
Владислава медленно выдохнула:
— И сколько это стоило?
— Наталья Петренко сказала: мама хвасталась всем подряд тем, что сын оплатил праздник… Триста тысяч гривен…
Повесилась пауза в трубке…
— Павел Левченко… ты давал ей деньги?
— Нет! Клянусь тебе! Но тогда откуда?..
— Поезжай домой сразу же… Я скоро приеду…
Позже вечером они сидели рядом перед ноутбуком и просматривали страницы подруг Валентины Пономаренко в соцсетях: фотографии говорили сами за себя – шикарный зал ресторана; столы ломились от блюд; сама именинница сияет счастьем в новом дорогом платье с микрофоном в руках…
Ни малейшего намёка на страдания или бедственное положение…
― «Благодарю моего любимого сыночка за такой подарок!» ― прочитала вслух Владислава подпись под одним из снимков ― Вот оно как… Создала легенду для родственников заранее… И рассчитывала получить деньги уже потом ― прикрывшись историей про потоп…
Павел Левченко сидел неподвижно перед экраном ноутбука; лицо его побледнело до серого оттенка:
― Она врала мне прямо в глаза… Про суды… Про соседей…
― Так было всегда, Павел Левченко… Просто раньше суммы были меньше ― мы не проверяли ничего… Помнишь ту историю на вокзале ― когда якобы украли кошелек?.. А потом у неё появились новые серьги…
Павел резко захлопнул крышку ноутбука:
― Поеду к ней сейчас же!
― Я еду вместе с тобой!
Они приехали без предупреждения к квартире Валентины Пономаренко; дверь открыла сама хозяйка ― была она в домашнем халате с маской для лица; увидев сына с женой ― сначала замерла удивлённо… но тут же натянула выражение страдалицы:
― Пришли?.. Совесть замучила?.. Я уже горстями таблетки пью!..