— Может, подмогнёшь? — крикнула я.
— Сейчас, только переоденусь!
Это «сейчас» растянулось почти на час. Когда мы наконец добрались до родителей, я чувствовала себя выжатой досуха. Но улыбалась — как же без этого.
— Ой, какая прелесть! — воскликнула Людмила, глядя на салаты. — Оксана, посмотри, как Елена постаралась!
Оксана скривила губы:
— Ну оливье приготовить — это ведь не подвиг.
У меня в горле застрял комок. Я перевела взгляд на Ивана. Он сосредоточенно нарезал хлеб. То ли не услышал, то ли сделал вид.
За столом царил гомон. Брат Ивана сыпал анекдотами один за другим. Сестра жаловалась на жизнь и работу. Людмила причитала, что все едят слишком мало. А я сидела и думала: зачем я здесь? Всё раздражало до мелочей. Хотелось просто уйти домой…
— Елена, передай соль, — толкнул меня Иван.
— Возьми сам.
— Что?
— Я сказала: возьми сам. У тебя же руки есть?
Наступила тишина. Все уставились на меня так, будто я нарушила какой-то негласный закон молчания…
— Ты вообще в своём уме? — прошипела Людмила.
И что-то внутри меня оборвалось. Просто щёлкнуло — и всё.
— Я? — медленно поднялась я со стула, ощущая холодное спокойствие внутри себя. — Я позволяю себе ровно столько же, сколько и каждый из вас. Или вы видите разницу?
— Елена… — начал Иван.
— Нет! Позволь мне договорить! Вот что я скажу: замуж я выходила за тебя, а не за твою родню целиком.
Повисла звенящая тишина. Было слышно даже жужжание мухи у окна.
— Как ты смеешь?! — вскинулась Оксана. — Это же наша семья!
— И моя тоже! — резко ответила я ей в тон. — Только почему-то мои желания всегда где-то внизу списка! Я должна готовить всем подряд, убирать за всеми вами, слушать бесконечные жалобы и помогать без конца… А как только мне хочется провести время с мужем вдвоём — сразу эгоистка!
— Успокойся… — Иван попытался взять меня за руку.
Я отпрянула:
— Не смей говорить мне «успокойся». Ты хоть помнишь, сколько раз мы были в кино за последние три месяца? Ни разу! А ужинали вдвоём всего два раза!