Святослав дождался, пока Остап заснёт, оставаясь рядом с ним на краю кровати. Ровное дыхание сына стало едва слышным, а плюшевый мишка уютно устроился у него под боком.
Вернувшись в гостиную, он долго сидел в полумраке, глядя сквозь стекло окна. Слова Александры не выходили из головы. «Ты прячешься». И правда — он скрывался. За шумными встречами, за бесконечными делами, за всем подряд, лишь бы не сталкиваться с тем, что рушилось прямо у него перед глазами.
Он поднялся, нашёл телефон и долго смотрел на экран. Сообщения от приятелей, фотографии с вечеринок — всё это вдруг утратило смысл. Он открыл другой чат — тот самый, что почти не использовал.
– Александра, ты спишь?
Ответа не последовало.
– Можем завтра поговорить? Только ты и я. Без гостей и детей. Я хочу всё изменить.
Он положил телефон на стол и снова опустился на диван. Он понимал — ответа сегодня не будет. Но впервые за долгое время внутри появилось что-то похожее на надежду.
Святослав сел напротив и провёл ладонью по поверхности стола — словно надеялся выловить оттуда нужные слова.
– Начнём с малого, Александра. Сегодня без гостей. Я пойду с Остапом в парк, поговорю с Львом… А дальше будем разбираться вместе.
Она прищурилась слегка – будто пыталась понять: можно ли этому верить? Вздохнула тяжело.
– Ты столько раз обещал, Святослав… И что?
– Понимаю… – он встретился с ней взглядом. – Но сейчас я действительно готов действовать. Не словами — поступками. Каждый день понемногу.
Она молча взяла блинчик на тарелку, смазала его маслом и свернула трубочкой.
– Остап плакал? – наконец спросила она тихо.
– Да… Он сказал, что прячется от шума у нас дома. Александра… я даже не замечал раньше, как всем больно из-за того… что я просто убегаю от взрослой жизни. А он всё чувствует… всё понимает. Даже Лев — вроде бы поддерживает меня — но ведь он просто повторяет мои ошибки…
Она подняла глаза навстречу его взгляду.
– Я устала… Святослав… Мне тяжело тащить это одной: дети, школа, ужин… их заботы каждый день по кругу… А ты где-то там со своими друзьями… Ты хоть раз слышал меня плачущей в ванной?
Святослав закрыл лицо руками.
– Слышал… И всё равно ничего не сделал… Боялся признаться даже себе самому: пора меняться…
На кухне повисла тишина — но уже другая: не гнетущая и тяжёлая как раньше; скорее похожая на передышку между бурями — шанс подумать спокойно.
– Давай так сделаем… – она поставила чашку на стол перед собой. – Сначала парк. Потом ужин вместе дома. Посмотрим тогда: справишься ли ты со своим “каждый день понемногу”.
Святослав кивнул в ответ. Это было ещё далеко не завершение пути — но уже первый шаг к нему.
Александра взглянула на мужа; в её глазах читалась усталость больше прежнего осуждения. Она осторожно положила ладонь поверх его руки – будто боялась разрушить хрупкий момент доверия между ними.
– Святослав… Ты никогда раньше так об этом не говорил… Я думала… тебе просто всё равно…
Он покачал головой:
– Нет… Александра… Мне никогда не было безразлично… Просто я иначе не умел жить… Всё решал бегством: от проблем… от себя самого… от нас…
Кухню вновь наполнила тишина – но теперь она звучала иначе: как пауза для осознания всего сказанного и услышанного друг другом.