— А где он теперь будет жить?
— Не знаю. Говорит, подыщет себе что-то в аренду.
— Когда собирается продавать?
— Уже выставил вчера. Поставил цену — три миллиона. Уверяет, что за месяц-два найдёт покупателя.
— А если не получится продать?
— Тогда… даже не знаю.
Прошёл месяц. Дом всё ещё не находил покупателя. Люди говорили, что слишком дорого. Владимир снизил цену сначала до двух миллионов семисот тысяч, потом — до двух с половиной.
Просрочка по кредиту продолжала расти: 220 тысяч, затем 285, потом уже 350 тысяч гривен.
Банк обратился в суд.
Мы обратились к адвокату — двадцать тысяч за консультацию и ещё пятьдесят за представление интересов в суде. Он подтвердил то же самое, что и бесплатный юрист:
— Вероятность выиграть дело крайне мала. Все документы оформлены правильно, доверенность действительна. Единственный шанс — доказать мошенничество со стороны Владимира. Но для этого нужны показания нотариуса, записи или свидетели.
Мы отправились к нотариусу Галине. Она встретила нас без особого участия:
— Да, я помню эту доверенность. Вы пришли вместе с отцом — вы и он. Я полностью озвучила текст документа вслух, уточнила: всё ли понятно? Вы ответили утвердительно и подписали его добровольно. Всё было оформлено по закону.
— Но нам сказали, что это нужно для получения субсидии!
— Кто именно вам это сказал?
— Владимир… тесть мой.
— Я не могу отвечать за то, что вам говорили до визита ко мне. Моя обязанность — зачитать документ и убедиться в добровольности подписи. С этим я справилась.
— У вас есть аудиозапись встречи?
— Нет, вести запись я не обязана по закону.
— То есть доказательств нет?
— К сожалению, так и есть.
Суд длился два месяца. Мы подали встречный иск — о признании доверенности недействительной и о мошеннических действиях со стороны тестя. Владимир на заседания не приходил — прислал письменное объяснение: «действовал ради семьи, хотел помочь детям».
Судья выслушала обе стороны и вынесла решение: доверенность признана действительной; договор залога оформлен законно; взыскание обращается на квартиру; срок добровольного погашения задолженности установлен — 60 дней.
К тому моменту сумма долга достигла 520 тысяч гривен.
Таких денег у нас не было.
Владимир продал дом за два миллиона триста тысяч наличными — срочно нашёлся покупатель. Всю сумму внёс в банк для погашения основного долга. Осталось покрыть ещё 200 тысяч — проценты и штрафы.
Эти деньги мы внесли сами: оформили потребительский кредит в другом банке под 18% годовых. До сих пор выплачиваем его ежемесячно.
Квартиру удалось сохранить. Но отношения с Владимиром оказались разрушены окончательно.
Богдан уже полгода не разговаривает с отцом. Тот сейчас снимает комнату в Харькове и работает грузчиком на складе. Иногда звонит нам с просьбой простить его… Богдан сбрасывает звонки без ответа.
Я не уверена, сможем ли мы когда-нибудь простить его поступок.
Он заложил нашу квартиру без нашего ведома… Обманул нас… Подставил под угрозу наш дом…
И всё это оказалось абсолютно законным только потому, что мы сами подписали доверенность…
Не читая её внимательно… Не вдумываясь… Просто поверив на слово…
Теперь я точно знаю: никогда нельзя ставить подпись под документом, если ты не прочитал каждую строчку сам лично…
Даже если просит самый близкий человек…
Спасибо всем за внимание!
❗️❗️❗️Подписывайтесь на мой канал – здесь много полезной информации❗️❗️❗️