– Я заехал на заправку, забрал машину, а бак пустой. Пытаюсь оплатить картой – отказ. Недостаточно средств. Как так? Там же было около сорока тысяч!
– Было, – невозмутимо произнесла Ганна, помешивая суп в кастрюле. – Утром были. Сейчас уже нет.
– Что значит «нет»? Куда они делись? Ганна, ты что, перевела их? Верни немедленно! Я тут как дурак стою, очередь сзади!
– На карте осталось сто пятьдесят гривен. Этого хватит на проезд в транспорте. Машину оставь там или договорись с оператором.
– Ты издеваешься?! – закричал он в трубку. – Какой еще транспорт? Я на машине! Ганна, не глупи! Переведи хотя бы две тысячи!
– Нет.
– Что значит «нет»? Это же наши деньги!
– Они были общими до тех пор, пока ты не решил тратить их на сауны и женщин. Теперь это мои средства. И они идут на мою кухню.
– Какие женщины?! Не было никаких женщин! Это для коллег цветы были, для начальства!
– Для начальства? Секретарша у тебя теперь начальник? Богдан, ты сам себе противоречишь. Разбирайся без меня.
Она нажала «отбой». Телефон тут же зазвонил снова, но она отключила звук и добавила номер мужа в беззвучный список.
Позже вечером Богдан вернулся домой пешком. Машину пришлось оставить у заправки после разговора с оператором о том, что заберёт позже. Он был багровый от злости и унижения.
Он ворвался в квартиру и захлопнул дверь так громко, что стекла в серванте задрожали.
– Ты вообще понимаешь, что делаешь?! – он налетел на кухню, где Ганна спокойно пила чай. – Ты меня перед людьми опозорила! Мне пришлось звонить Роману просить его приехать и оплатить бензин! Я выглядел как нищий!
– А ты им и являешься, Богдан, – спокойно сказала Ганна и взглянула поверх чашки чая. – Живёшь за мой счёт, тратишь мои деньги на свои прихоти и ещё смеешь требовать больше.
– То есть я теперь альфонс?! Я?! Который десять лет всё в этом доме чинил?!
– Десять лет назад ты действительно кое-что чинил. А последние пять лет только обещаешь прикрутить плинтус в коридоре и высасываешь семейный бюджет как пылесос.
– Дай мне снова доступ к счёту! – потребовал он с угрозой в голосе и шагнул ближе. – Иначе…
– Иначе что? Поднимешь руку? – Ганна даже не шелохнулась. – Попробуй только. Сразу сниму побои и подам документы на развод. Хотя я всё равно собиралась это сделать.
Богдан застыл на месте: слово «развод» прозвучало обыденно, но весомо — раньше она никогда этим не угрожала даже во времена серьёзных ссор.
– Ганн… ну зачем так… Из-за денег всё рушим? Мы же семья… Ну оступился я разок — бывает со всеми… Верни всё обратно… Обещаю — больше ни копейки без согласования…
– Я тебе не верю больше, Богдан. Пароль от карты изменён. Приложение на твоём телефоне отключено навсегда. Хочешь деньги — заработай их сам и принеси домой свою часть дохода. Пока что холодильник общий — коммунальные расходы пополам делим поровну: у тебя неделя найти средства для оплаты своей доли квартплаты.
– У меня нет денег! Ты всё сняла!
– Тогда попроси у приятелей по сауне или выиграй в казино — тебе ведь всегда «везёт».
Богдан вылетел из кухни с руганью сквозь зубы; Ганна слышала его шаги по комнате — он кому-то звонил жаловаться.
Спустя час раздался звонок от свекрови:
— Здравствуй, Ганночка… — голос Валерии звучал приторно-сладко с едва уловимой язвительностью под поверхностью слов: — Олежка звонил… Такой расстроенный… Говорит вы поссорились из-за ерунды какой-то… Он карту потерял вроде бы… А ты ему новую не даёшь?
— Он не карту потерял, Валерия… Он потерял совесть… Ваш сын умудрился потратить двадцать пять тысяч гривен за три дня на казино и прочие развлечения… Это были деньги отложенные на ремонт…
На другом конце повисло молчание: свекровь переваривала услышанное.
— Ну… может у него стресс просто?.. Сейчас ведь время сложное… Ну проиграл немного — пар выпустил… Всё-таки семейные деньги же были… Зачем его так карать — лишать средств к существованию?.. Ему ж надо ездить куда-то там работать… кушать…
— В холодильнике еда есть: супчик стоит свежий да котлеты домашние… А до работы пусть трамваем добирается — полезно для здоровья… И знаете что?.. Если вам так жаль вашего «мальчика», которому уже сорок пять лет исполнилось — помогите ему сами… Переведите со своей пенсии пару тысяч… Вы ведь говорили недавно о каких-то накоплениях…
— Да как ты смеешь!.. — взвизгнула Валерия возмущённо: — Я пожилой человек!.. Это мои гробовые!.. А ты жена!.. Ты обязана поддерживать мужа при любых обстоятельствах!
— В радости я его поддерживала двадцать лет подряд… А вот беду он себе сам устроил своими руками… Простите меня — мне некогда…
Следующие семь дней прошли под знаком холодного противостояния между супругами…