Ганна стояла у плиты, медленно размешивая борщ деревянной ложкой, когда слова Владимира прозвучали как удар по лицу.
— Ты здесь никто — живёшь за мой счёт! — выкрикнул он, швырнув на стол пустую тарелку после завтрака. — Тридцать лет сидела дома, детей растила, а теперь ещё и претензии предъявляешь!
Что же вызвало такую бурю? Всего лишь её просьба приобрести новую стиральную машину. Их старая давно отслужила своё и окончательно вышла из строя после пятнадцати лет верной службы.
— Владимир, я ведь не прошу виллу где-нибудь в Швейцарии, — тихо произнесла Ганна, не поворачиваясь к нему. — Просто обычную машинку, самую простую.
— Обычную! — передразнил он с насмешкой. — А кто за неё платить будет? Думаешь, деньги сами в кошельке появляются?
Ганна медленно положила ложку на столешницу. За плечами тридцать четыре года брака. Все эти годы она вставала затемно, чтобы приготовить ему завтрак. Когда он только начинал заниматься строительством, она вела бухгалтерию и ночами корпела над бумагами, пока он спал. Она отказалась от любимой работы в школе, где её ценили ученики и коллеги. Родила двоих детей и вырастила их. Вела хозяйство, ухаживала за огородом и заботилась о его больной матери до самой её смерти.
И теперь она слышит: «Ты тут никто».
— Я понимаю, сейчас с деньгами непросто… — попыталась она говорить спокойно. — Может быть, оформим рассрочку?
— Рассрочка! — взорвался Владимир. — Легко сказать! А платить кто будет? Опять я?! Как всегда я! А ты так и будешь висеть у меня на шее!
Он схватил куртку и направился к выходу. Уже у двери обернулся:
— И не строй вид будто я тебя обижаю! Я просто говорю как есть: никакой пользы от тебя нет — одни расходы!
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали оконные стёкла.
Ганна опустилась на табуретку; ноги словно подкосились под ней. «Никакой пользы»… Неужели он действительно так считает? Или это просто злость говорит за него?
Она посмотрела на свои руки: натруженные ладони с мозолями от работы в огороде; шрам от ожога остался после того случая с праздничным тортом для него… Эти руки пеленали младенцев, гладили ему рубашки по утрам и делали массаж спины после тяжёлых смен… И всё это – «никакого вклада»?
— Что ж ты творишь-то… старый дурень… — прошептала она сквозь слёзы и вытерла предательскую влагу со щёк.
Вдруг раздался звонок телефона. На экране высветилось имя: «Оксана». Подруга детства – единственная из тех времён до замужества.
— Приветик! Как ты там? — весело защебетала Оксана.
— Всё нормально… — соврала Ганна.
— Да брось ты! По голосу слышно – опять что-то случилось. Владимир снова?
Оксана всегда чувствовала такие вещи без слов. Ганна не выдержала и рассказала о сегодняшней перепалке.
— Ах ты ж… — выругалась Оксана так крепко, что Ганна даже невольно усмехнулась сквозь слёзы. — Ганнуська родная… да когда же ты поймёшь наконец: ты золото чистейшей пробы! А не пыль под его ботинками!
— Легко тебе говорить… А мне что делать? Мне уже пятьдесят девять… Опыт работы нулевой…
— Нулевой?! Да ты педагог по образованию! У тебя руки золотые – готовишь лучше любого повара в ресторане! С детьми общий язык находишь моментально! Ну что ты такое говоришь?!
Ганна задумалась над её словами… Ведь правда ведь… Недавно соседка просила помочь внучке с математикой – девочка всего за месяц поднялась с троек до пятёрок… Мама потом благодарила чуть ли не со слезами…
— Знаешь что? — решительно сказала Оксана. — Завтра приеду к тебе лично. Надо поговорить серьёзно.
На следующий день Оксана появилась у порога с ноутбуком под мышкой и решительным блеском в глазах.
— Всё ясно: хватит себя жалеть! — заявила она уверенно, усаживаясь за кухонный столик. — Сейчас начнём составлять план твоей независимости!
Ганна поставила чайник на плиту и присела рядом немного нерешительно.
— Оксаночка… может ну его?.. Он вчера пришёл домой… извинился… Сказал понервничал из-за проблем на работе…
Ага, извинился…