Богдан поинтересовался за ужином, что стало причиной её приподнятого настроения, и Оксана лишь отмахнулась, сказав, что просто чувствует себя прекрасно.
На протяжении трёх недель Оксана буквально светилась от счастья. В воображении она снова и снова прокручивала один и тот же момент: как Богдан поднимется из-за праздничного стола, вынесет заветную коробочку, протянет её ей, а она, открыв футляр, сыграет искреннее изумление.
Она даже приобрела новое платье — тёмно-синее, с открытой линией шеи, в тон футляру, чтобы серьги особенно эффектно смотрелись.
В день рождения Богдан поднялся из-за стола, вышел в прихожую и вскоре вернулся с объёмной коробкой, перевязанной алой лентой. Он сиял от удовольствия, ставя подарок перед Оксаной.
— С днём рождения, дорогая!
Оксана развязала бант и подняла крышку. Внутри оказался сервиз.
Шесть тарелок и шесть чашек с цветочным орнаментом по краю. Она уставилась на набор и вдруг начала икать.
Мать поспешила принести воды. Оксана осушила стакан одним глотком, затем попросила ещё. Гости посмеивались, подтрунивая, что именинница растрогалась от неожиданности.
Богдан выглядел самодовольным.
Поздно вечером, когда гости разошлись, а муж задремал перед телевизором в гостиной, Оксана тихо поднялась с дивана и направилась к шкафу. Сняв с верхней полки стопку его свитеров, она проверила тайник.
Футляра там уже не было.
До самого рассвета Оксана просидела на кухне. Затем с телефона открыла сайт маркетплейса и нашла точно такой же сервиз.
Две тысячи четыреста гривен. Скромный презент от мужа, который зарабатывает свыше ста тысяч в месяц и при этом прячет в шкафу золотые серьги с аметистами — явно не для неё.
Тогда Оксана окончательно осознала: их брак дал трещину. Она ещё не знала, кому предназначались украшения, но не сомневалась — эта женщина есть.
Оставалось лишь отсчитывать месяцы до неизбежного финала.
***
Теперь Оксана сидела в собственной гостиной за столом напротив той самой женщины, и на ушах Марички сверкали те самые аметисты. Она узнала бы их среди сотен других.
Камни вспыхивали фиолетовым при каждом движении головы.
Маричка словно нарочно подчёркивала украшение: то убирала волосы за уши, то поправляла локоны, то касалась мочек.
Оксана наблюдала за этим и понимала — всё делается не случайно. Возможно, Маричка даже знала о тайнике в шкафу.
Не исключено, что Богдан рассказал ей, и они вдвоём посмеялись над женой, решившей, будто подарок предназначался ей.
Мать пересела ближе к Оксане и бросала на неё укоризненные взгляды. Оксана прекрасно понимала, чего от неё ждут.
Мать надеялась, что дочь вскочит, укажет на серьги и при всех спросит мужа, откуда у чужой женщины украшение из их шкафа. Что устроит сцену, разоблачит его перед роднёй.
Перевернёт тарелку с салатом, швырнёт вилку, выкрикнет правду в лицо этой рыжей нахалке.
Но Оксана и не думала действовать так. За последние полгода она уже предприняла всё необходимое, чтобы муж в итоге остался ни с чем.
Этот вечер стал лишь последней каплей, переполнившей чашу её терпения.
Свекровь восседала во главе стола, разливая по рюмкам вишнёвую наливку и расписывая, какой у неё замечательный сын, как его ценят на работе и как он заслужил повышение собственным трудом.
Отец Оксаны молча ковырял салат, избегая смотреть в сторону незваной гостьи. Маричка громче всех смеялась над шутками Богдана и при каждом удобном случае касалась его руки.
Богдан не отстранялся, не убирал ладонь, даже не пытался изобразить неловкость.
Оксана же сохраняла спокойную улыбку: передавала хлеб, подливала компот, интересовалась, не разогреть ли мясо.
Она была идеальной хозяйкой, внимательной и заботливой.