Она по‑прежнему безупречно справлялась с ролью хозяйки: вовремя подавала блюда, заботливо предлагала добавку, следила, чтобы у гостей всё было. Мать наблюдала за дочерью с растерянностью и скрытой тревогой — ей было непонятно, почему та мирится с таким обращением.
***
Ближе к десяти вечера гости начали прощаться. Свекровь поднялась первой, сообщив, что ей пора домой — утром нужно рано вставать.
Богдан уже собирался проводить мать до такси, но в ту же минуту Маричка тоже вскочила из-за стола и принялась одеваться.
— Я провожу Маричку и скоро вернусь, — произнёс Богдан, обращаясь к Оксане, старательно избегая её взгляда.
Оксана изобразила полное одобрение его «рыцарского» поступка. Она вышла в прихожую, сняла с крючка его серый клетчатый шарф — тот самый, подаренный на прошлый Новый год, — и подала мужу.
— Надень. На улице мороз, простудишься.
Богдан машинально обмотал шарф вокруг шеи, даже не взглянув на жену — в это время он помогал Маричке застегнуть пальто.
Маричка попрощалась, оставив в прихожей густой, сладковатый шлейф духов, и вместе с Богданом скрылась за дверью.
Свекровь уехала на такси спустя несколько минут. Её явно задело, что сын не сопроводил родную мать, а поспешил вслед за посторонней коллегой. Она промолчала, но по плотно сжатым губам Оксана поняла: обида есть.
Отец Оксаны помог дочери убрать со стола, отнёс тарелки на кухню. Он тоже ничего не сказал — лишь коротко коснулся её плеча, проходя мимо.
Мать в прихожей надевала пальто и смотрела на Оксану с безмолвным вопросом.
Оксана подошла ближе и тихо произнесла:
— Всё наладится. Не волнуйся.
Мать уже хотела возразить, но Оксана едва заметно покачала головой. Не сейчас. Не здесь. Та тяжело вздохнула и вышла вслед за мужем.
Квартира опустела. Оксана заперла дверь на все замки, вернулась в гостиную и распахнула окно, чтобы выветрить приторный чужой аромат.
***
Богдан отсутствовал полтора часа.
Оксана и не рассчитывала на меньшее. Она заранее знала, что по возвращении он приготовит очередное объяснение.
Скажет, что Маричка настояла зайти в кафе на кофе в знак благодарности за вечер, а он, такой воспитанный, не смог отказаться. Или расскажет о сломанном такси, заторах на дороге, длинной очереди у кассы.
Оксана спокойно мыла посуду, не спеша. Каждую тарелку она тщательно проходила губкой, смывала пену под струёй воды, насухо вытирала полотенцем и аккуратно ставила в шкаф.
Потом привела в порядок гостиную: протёрла стол, расставила стулья, подмела пол. Вынесла пакет с мусором на лестничную площадку и вернулась обратно.
Затем направилась в спальню и вытащила из-под кровати большой чемодан на колёсах.
В половине двенадцатого в замке повернулся ключ. Оксана уже стояла в коридоре и ждала.
Богдан шагнул внутрь и сразу зацепился ногой за чемодан. Улыбка мгновенно исчезла.
Он перевёл взгляд с чемодана на Оксану и обратно.
— Это что ещё за спектакль?
Она не ответила. Подойдя вплотную, Оксана наклонилась и уткнулась носом в его свитер.
Глубоко вдохнула запах ткани, затем ворот рубашки, шарф. Всё было пропитано духами Марички.
Тяжёлый сладкий аромат въелся в каждую нитку.
— Все твои вещи сложены сюда, — произнесла Оксана ровным голосом. Эти слова она прокручивала в голове месяцами, и теперь они звучали спокойно и твёрдо. — Забирай чемодан и уходи.
— Ты серьёзно? — Богдан повысил тон. — Это и моя квартира! Я здесь живу!
— Ты здесь только зарегистрирован. Квартира оформлена на меня.
Разве забыл?
Богдан замолчал. Конечно, он помнил. Когда‑то, в начале их отношений, он клялся Оксане в вечной любви и полностью ей доверял.