К тому же в те времена за ним тянулись долги по индивидуальному предпринимательству, банки один за другим отказывали в займах, поэтому жильё Оксана оформила на себя. Автомобиль записали на неё же, как и дачу родителей Богдана, подаренную молодой семье к свадьбе.
Богдан взглянул на Оксану и вдруг заметил в её глазах нечто новое — твёрдость, которой прежде не было.
До него дошло, что она давно обо всём догадывалась, долго терпела и хранила молчание, а теперь предел пройден. Ни уговоры, ни крики — ничего уже не изменит ситуацию.
Он молча подхватил чемодан и вышел за дверь.
***
Оксана вернулась в гостиную, вынула телефон из кармана фартука, всё ещё висевшего на спинке стула, и открыла список контактов, отыскав нужный номер.
Эти цифры она записала три месяца назад, когда начала просматривать страницу Марички в соцсетях. На профиль Марички Оксана наткнулась случайно — по снимку с корпоратива компании мужа.
Богдан разместил фото у себя, и на нём Оксана заметила рыжеволосую женщину, стоявшую слишком близко к её супругу. Перейдя на страницу Марички, она увидела фотографии с мужчиной, который оказался её мужем.
Под одним из снимков значилось, что они празднуют пятнадцатилетие брака. На другом супруг Марички позировал рядом с директором фирмы, а подпись сообщала, что он состоит в совете директоров.
Оксана рассказала ему всё. И про серьги с аметистами, которые её муж приобрёл для чужой жены вместо подарка собственной.
И про те полтора часа, что они провели вместе этим вечером, пока она стояла у раковины и мыла посуду.
Супруг Марички выслушал, не перебивая. Затем поблагодарил за сведения и коротко пообещал разобраться.
Говорил он спокойно, но в этой ровности отчётливо ощущался ледяной гнев.
Оксана опустила телефон на стол. Её муж решил, что в сорок пять можно изображать сердцееда.
Что позволительно завести интрижку, привести «просто хорошую знакомую» в дом, поставить под удар семью — и остаться без последствий, потому что жена всё вытерпит, всё простит и никуда не уйдёт.
Он просчитался.
***
Спустя неделю Богдан появился вновь.
Оксана услышала звонок — раз, другой, третий.
Затем в дверь забарабанили кулаком.
— Оксана! Открой!
Пожалуйста, открой!
Она стояла по ту сторону двери и едва заметно улыбалась. За эту неделю она уже успела узнать всё.
Богдана уволили с громким скандалом. Муж Марички, входивший в совет директоров, настоял на его увольнении за нарушение корпоративной этики.
Маричку тоже лишили должности: супруг не простил ей такого поступка и не пожелал видеть её с собой под одной крышей. Об этом Оксана узнала от бывшей коллеги Богдана, с которой случайно столкнулась в очереди на почте три дня назад.
Та пересказала новости с плохо скрываемым злорадством.
— Оксана! Я всё осознал!
Прости меня! Давай всё забудем и попробуем начать заново!
Богдан не прекращал стучать, просил, клялся, обещал. Уверял, что Маричка для него ничего не значила, что это было минутное помрачение, что любит он только Оксану и всегда любил лишь её.
Оксана отошла от двери и направилась в ванную. Она набрала горячей воды, добавила пену.
Белая густая пена поднялась шапкой и мягко колыхалась на поверхности.
Тепло окутало тело. Голос Богдана за входной дверью звучал всё глуше — ванная находилась в дальнем конце квартиры.
Лёжа в воде, Оксана думала о предстоящем разводе. Хорошего адвоката по бракоразводным делам она уже нашла.
Юрист изучил бумаги и сразу сказал: у Богдана нет шансов получить хоть что-нибудь. Квартира оформлена на Оксану, машина — на Оксану, дача — тоже на неё.
Он всего лишь зарегистрирован в её жилье — и не более.
Оксана не намеревалась оставлять ему ничего. Ни квартиры, ни автомобиля, ни дачи.
Даже ни одной тарелки из того дешёвого сервиза, который он когда-то вручил ей на день рождения вместо серёжек с аметистами.
Подборка рассказов для вас: