– Что значит все деньги? – Нестор аккуратно поставил портфель у стены и снял куртку. – Я ведь оставлял на карте достаточно, чтобы хватило на неделю.
Он застыл в проёме кухни, всё ещё сжимая в руках портфель. Только что вернулся с работы, уставший после длинного дня в офисе, надеясь на спокойный вечер: тёплый ужин, немного душевного общения и чашку чая перед телевизором. Но слова жены прозвучали как ледяной душ.
Екатерина стояла у плиты, скрестив руки на груди. Обычно её лицо было мягким и доброжелательным, но сейчас оно стало жёстким, губы сжаты в тонкую линию. Она не повышала голос – Екатерина вообще редко кричала – но в её интонации звучала такая обида, что Нестору сразу стало ясно: дело не просто в усталости.
– Достаточно? – она повернулась к нему, и глаза заблестели от слёз, которые она изо всех сил старалась удержать. – Нестор, я сегодня пошла за покупками. Хотела взять курицу, овощи… хоть бы макароны. А на карте – двести гривен. Двести! Даже хлеба не смогла купить.
Нестор ощутил неприятное сжатие внутри. Он подошёл ближе и попытался взять её за руку, но Екатерина мягко отстранилась.
– Я не понимаю… – тихо произнёс он. – Я ведь всю зарплату тебе перевёл… Как…
– А перевод на карту твоей сестры? – Екатерина посмотрела ему прямо в глаза. – Три дня назад — двадцать пять тысяч гривен. Потом ещё десять — «на подарки детям». И вчера — семь тысяч «на уроки английского для Данила». Нестор… это почти половина твоего дохода.
Он опустился на стул; лицо залилось краской стыда. Конечно же он помнил эти переводы. Помнил звонок сестры Александры: слёзы в голосе, жалобы на то, что муж снова без зарплаты; дети голодные; Данилоу нужны новые кроссовки к школе; а Любови — подарок ко дню рождения… Он просто не мог отказать.
– Александра просила… У них сейчас действительно тяжело… Антон опять остался без премии… кредиты…
– А у нас? – голос Екатерины дрогнул. – У нас тоже кредит за машину висит над головой! Нам тоже нужно есть! Коммуналка растёт каждый месяц! Моя мама болеет — лекарства стоят бешеных денег! Мы же договаривались: сначала решаем свои вопросы — потом помогаем другим!
Нестор молчал. Он знал: она права. Знал давно уже… Но каждый раз при звонке сестры или просьбе матери о помощи племянникам он не находил сил сказать «нет». Данило и Любовь были ему почти как родные дети: он нянчил их с младенчества после того как Александра осталась одна после развода с первым мужем…
– Я думал… мы справимся… У тебя же скоро премия…
– Премия будет через месяц! – Екатерина опустилась напротив него за стол и положила руки ладонями вниз. – А сейчас у нас в холодильнике полпачки масла и три яйца! Я не хочу скандалов… правда… Но мне больно быть последней среди тех, о ком ты заботишься…
Он взглянул на неё иначе — впервые за долгое время увидел перед собой не просто жену десятилетней давности брака, а женщину, которая ежедневно держит их маленький мир от распада: готовит завтрак до рассвета; считает каждую копейку до следующей зарплаты; улыбается даже тогда, когда сама едва держится…
– Прости меня… искренне прости… Я не хотел так…
Екатерина вздохнула и направилась к холодильнику. Открыла его молча: достала яйца, масло и кусочек сыра со вчерашнего дня.
– Будет яичница… На двоих хватит… И чай.
Нестор молча кивнул с комом в горле и поднялся помочь ей: нарезал хлеб оставшийся со вчерашнего утра; поставил чайник греться… Они готовили этот скромный ужин молча — но именно эта тишина говорила больше любых слов.
Когда они уселись за стол ужинать, Екатерина посмотрела через пар от кружки:
– Нестор… Нам нужно серьёзно поговорить… Не сегодня — я слишком устала… Завтра поговорим о деньгах… О том как дальше жить будем…
Он только кивнул — возразить было нечего. Яичница показалась безвкусной; чай обжигал язык; но он ел молча — тревога внутри росла с каждой минутой. Что он скажет завтра? Как объяснит свою неспособность отказать сестре? Где найти ту грань между своей семьёй и той из которой вышел?
После ужина Екатерина ушла спать раньше обычного времени. Нестор остался один мыть посуду под глухое окно во двор ночного города… В кармане завибрировал телефон — сообщение от Александры: «Несторик спасибо тебе огромное за вчерашнее!!! Любовь просто счастлива от планшета!!! Теперь хоть уроки нормально делать сможет))) Ты лучший дядя!!!»
Уголки губ дрогнули было в улыбке… но она быстро исчезла с лица.
Лучший дядя…
А какой из него муж?
Какой отец для будущих детей которых они так долго откладывают «на потом», потому что всё ещё «не время»?
На следующий день всё пошло по кругу.
Екатерина ушла рано утром — работа бухгалтером часто требовала задержек ради отчётности.
У Нестора был выходной после смены.
Он решил сделать сюрприз: сходить сам за продуктами используя накопления со своей запасной карты «на чёрный день»; приготовить ужин сам…
Но открыв банковское приложение чтобы перевести деньги себе же на основную карту увидел новое уведомление от Александры:
Пропущенный вызов.
Потом голосовое сообщение.
Он включил:
— Несторик прости что снова беспокою…
У Данила температура высокая…
Врач сказал анализы только платно можно сделать…
Очередь огромная…
Пять тысяч нужно срочно…
Если можешь…
Я потом верну честно…
Нестор опустился на диван чувствуя знакомое давление внутри.
Пять тысяч…
Не так уж много…
Можно перевести…
Данило часто болеет…
Александра одна тянет двоих детей…
Рука уже набирала сумму перевода автоматически…
Но вдруг замер.
Вспомнил вчерашний вечер.
Пустой холодильник.
Глаза Екатерины.
Тихое признание: «Я устала быть последней».
Он закрыл приложение.
Отложил телефон подальше.
И впервые за много лет не отправил деньги сразу же по просьбе сестры.
Весь день ходил по квартире неспокойно.
Сварил обед из остатков продуктов дома;
сходил пешком до ближайшего магазина потратив последние наличные —
взял хлеба,
молока,
немного картошки…
Хотя бы что-то будет вечером когда вернётся жена…
Когда Екатерина пришла домой —
измотанная,
но всё равно старающаяся улыбаться —
он встретил её горячим ужином:
картошка с яйцами,
салат из того что нашлось под рукой.
— Ты сам готовил?.. — удивилась она снимая пальто.
— Да… Хотел хоть немного загладить свою ошибку…
Они уселись вместе;
она попробовала картошку —
улыбнулась искренне:
— Вкусно получилось… Спасибо тебе…
— Катя… я весь день думал о том что ты сказала вчера…
Ты была права…
Я слишком увлёкся помощью Александре…
Совсем забыл про нас…
Она внимательно посмотрела ему в глаза:
— И что ты решил?
— Сегодня она просила денег для Данила…
Анализы платные…
Я не стал переводить…
Екатерина некоторое время молчала осмысливая сказанное:
— Это было тяжело?
— Очень тяжело…
Чувствовал себя предателем…
Но потом подумал:
а если бы это был наш ребёнок?
И нам срочно понадобились бы деньги?
А я бы все уже кому-то другому отдал?..
Она положила вилку;
взяла его руку своими пальцами:
— Спасибо тебе за то что подумал обо мне…
О нас…
— Но я всё равно пока не знаю как быть дальше…
Александра снова позвонит…
Мама тоже иногда просит помощь детям…
Я ведь не могу просто взять да оборвать связь…
— Я этого и не прошу… — мягко ответила она.—
Я прошу лишь одного:
поставить нашу семью первой.
Наши потребности —
в приоритете.
А если останется —
решим вместе кому помочь
и сколько можем позволить себе дать…
Нестор кивнул медленно.
Это звучало разумно,
по-настоящему правильно —
хотя внутри всё ещё боролись старые привычки
и чувство долга перед прошлым поколением семьи.
Вечером они легли спать раньше обычного времени…