— Пока-пока! — крикнула Дарина.
Нахальная и бесцеремонная сестра моего мужа Марко почему‑то вообразила, что я обязана бесплатно присматривать за её четырьмя маленькими ураганами. Детей я в целом люблю и когда‑нибудь хотела бы родить своих. Но эти — не дети, а настоящие чертята. После их визитов квартира выглядела так, словно по ней пронёсся смерч.
У золовки было четверо: Владислава, Ева, София и Богдан. Дарина звала его просто Богданом. И без того мальчику непросто — родиться в этой семье уже испытание.
Богдану едва исполнилось два года, и голос у него был такой силы, что при каждом крике казалось: сработала сигнализация или кто‑то из соседей снова взялся за перфоратор.
Как раз в то время я перешла на удалённую работу. Родственники Марко тут же решили, что теперь я целыми днями бездельничаю — будто лежу на диване с веером и предаюсь праздности.
— Ты же дома сидишь, — повторяла свекровь, — времени у тебя предостаточно!
Поначалу меня это не особенно напрягало. Детей привозили на пару часов, я ставила вариться макароны, подогревала сосиски. С кулинарными изысками не усердствовала — всё равно они почти ничего не ели.
Мы доставали акварель, раскладывали пазлы, перебирали настольные игры. Семилетняя Владислава с серьёзным видом показывала мне ролики с танцующими котами. Затем Дарина приезжала за ними, бросала скупое «спасибо» — так, между делом. Словно я выполняла нечто само собой разумеющееся, прописанное в каком‑то негласном семейном соглашении.
— Ты их так любишь, — однажды заметила она с покровительственной интонацией, — это отличная подготовка к материнству. Между прочим, тебе стоит сказать мне спасибо. Где ещё ты получишь такой опыт?
Мне было тридцать четыре. Тема детей в нашей семье стояла примерно на том же уровне, что и разговоры о покупке дачи: в планах — да, на практике — всё откладывается. Дарина же к тридцати двум уже стала матерью четырежды. Она смотрела на меня с лёгкой жалостью, будто на женщину с изъяном, и за моей спиной намекала, что брату давно пора обзавестись ребёнком.
Со временем её просьбы перестали ограничиваться несколькими часами. Она начала оставлять своих детей у меня на ночь.