— Сначала это были небольшие займы. На поездку в Затоку, на шубу. Потом суммы стали расти — на машину, за руль которой я почти не сажусь. А затем… потом я связалась с одной компанией. Они жили так эффектно, Оксана. Рестораны, курорты, яхты… Мне тоже захотелось так. Я оформляла один кредит за другим, лишь бы не выглядеть хуже остальных.
Оксана слушала, и привычная картина мира постепенно рассыпалась. Ее рассудительная, умеющая считать каждую гривну Марьяна, которая с детства твердила ей о бережливости…
— Сколько? — тихо спросила Оксана, и собственный голос показался ей незнакомым.
— Тридцать миллионов, — едва слышно выдохнула Марьяна.
У девушки закружилась голова. Она поднялась, подошла к окну и прислонилась лбом к ледяному стеклу.
— Тридцать… Марьяна, ты в своем уме? Как ты вообще собираешься это вернуть?
— Никак, — в ее тоне прорезалась истерическая нотка. — Я не справляюсь! Проценты капают, коллекторы обрывают телефон… Я сдала квартиру, чтобы хоть что-то платить. А жить мне негде. Только у тебя.
— На какой срок?
— На пять лет, — прошептала Марьяна так тихо, что Оксана едва уловила слова.
Пять лет. Столько времени Марьяна будет рядом, под одной крышей. Та самая женщина, с которой у нее всегда все складывалось непросто.
Та, что после развода с отцом почти исчезла из ее жизни, увлекшись погоней за новой «красивой жизнью».
— Ты обязана была поговорить со мной заранее, — произнесла Оксана, оборачиваясь. — Ты не можешь просто явиться с чемоданами и долгами и поставить меня перед фактом!
— Ты моя Оксана! — в голосе Марьяны дрогнули слезы. — У тебя есть обязанности!
— Обязанности? — Оксана коротко и горько рассмеялась. — А когда ты помнила о своих? Когда оставляла четырнадцатилетнюю Оксану одну на недели, уезжая с очередным мужчиной? Когда не пришла на мой выпускной? Или когда заняла мои накопления на «срочное дело» и так и не вернула?
Марьяна смотрела на нее так, будто видела впервые.
— Я всегда… я правда хотела для тебя лучшего.
— Лучшего? Нет. Ты стремилась к лучшему для себя. Всегда — только для себя.
Повисла вязкая тишина. За окном дождь усилился, яростно барабаня по стеклу.
— Мне больше некуда идти, — наконец произнесла Марьяна, и в ее голосе звучал страх.
Оксана закрыла глаза. В памяти вспыхнули обрывки прошлого: Марьяна читает ей сказку перед сном; осторожно обрабатывает ссадину на колене; сидит одна в пустой квартире и тихо плачет после ухода мужа.
За всеми обидами, за всей болью все еще жила та Марьяна.