— Стала? — переспросила Оксана уже тише, чем собиралась.
— Нет. Мне стало только более пусто внутри. И я лишилась единственного, что по-настоящему имело ценность. Тебя.
*****
К третьей неделе Марьяна начала понемногу включаться в домашние дела Оксаны. Она освоила приготовление ее любимых детских блюд, тщательно выглаживала вещи, а однажды даже попыталась вникнуть в ее архитектурные проекты.
— Ты правда очень одарённая, — произнесла Марьяна, внимательно разглядывая чертежи. — У тебя особое видение. Я всегда это чувствовала, но… почему-то так и не сказала вслух…
Постепенно их разговоры стали длиннее и откровеннее — о прожитых годах, о боли прошлого и о том, что ещё впереди. Оксана узнала, насколько тяжело Марьяна пережила развод, как остро ощущала собственную ненужность, как страшилась старения и одиночества.
— Те люди, с которыми я тогда сблизилась… они казались такими яркими, будто жили без ограничений. А мне хотелось освободиться — от воспоминаний, от пустоты, от страха возраста, — она запнулась. — Только свободу нельзя взять в кредит.
*****
К концу четвёртой недели они наметили чёткий план: Марьяна должна была официально объявить себя банкротом, распродать всё ценное имущество и оставить лишь самое необходимое.
Квартиру у неё также изъяли в счёт долгов. Однако Оксана договорилась с юристом о попытке обжаловать это решение в суде, ссылаясь на сложные жизненные обстоятельства.
— Я устроюсь на работу, — твёрдо сказала Марьяна. — На любую. Я ещё не старая, сил у меня достаточно.
— Ты можешь пожить здесь, — произнесла Оксана накануне окончания месяца. — Не постоянно. Пока мы не разберёмся с квартирой. Но при условиях: ты ищешь работу, участвуешь в общих расходах и мы вместе идём к психологу.
Марьяна посмотрела на Оксану, и по её щекам покатились слёзы.
— Спасибо, — прошептала она. — Я этого не заслужила.
— Нет, — спокойно ответила Оксана. — Но ты моя Марьяна. И у нас есть возможность всё изменить. Не вернуть прежнее, а создать что-то новое.
В ту ночь Оксана долго ворочалась без сна. В гостиной за стеной, где Марьяна устроилась на раскладном диване, стояла тишина.
Утром её разбудил аромат кофе и свежей выпечки. На кухне Марьяна, в простом домашнем халате, расставляла на столе тарелку с ещё тёплыми булочками.
— Доброе утро, — мягко улыбнулась она. — Я вспомнила, как ты в детстве обожала булочки с корицей.
Оксана присела к столу и отломила кусочек. Вкус оказался тем же, что и двадцать лет назад.
— Спасибо, Марьяна.
— Не за что, — ответила та с лёгкой улыбкой.
Через два месяца Марьяна смогла вернуться в свою квартиру: суд не стал лишать её единственного жилья.