«Ты же меня гасишь. Твой уют — это склеп» — с горечью усмехнулся Роман, собирая вещи перед уходом, окончательно разрывая их десятилетние отношения.

Когда мечты о юной свободе превращаются в безжалостную реальность одиночества.

— Роман, ну не занудствуй, ребята только вошли во вкус! Сделай лицо попроще, мы сторис пишем! — капризно протянула Кира.

Роман, облачённый в нелепый оверсайз, изо всех сил старался выглядеть «в теме», но собственные биоритмы не обманешь. Ночи без сна для него всё чаще заканчивались в ванной: там, прячась от «музы», он глотал таблетки от давления и втирал мазь в ноющую поясницу. Ощущение было такое, будто по нему сутками ездит каток. Ему хотелось тишины, простой домашней еды и одного — чтобы его наконец оставили в покое. «Молодая энергия» вовсе не наполняла его — она вытягивала последние силы.

Через полгода Роман окончательно сдал. Измождённый, с осунувшимся лицом и тяжёлыми тенями под глазами, он вернулся. На пороге их бывшей квартиры он переминался с ноги на ногу, виновато сгорбившись:

— Лесь… я полный идиот. Теперь всё понял. Там сплошной хаос, Леся. Эти дети, эта музыка, которая молотит по мозгам… Я чертовски устал. Хочу домой. К тебе, в нашу тишину. Борща твоего нормального хочу… Прости меня, впусти обратно.

Леся стояла перед ним — свежая, отдохнувшая, будто расцветшая, и совершенно недосягаемая. Окинув его жалкий вид спокойным взглядом, она мягко улыбнулась и ответила:

— Роман, дорогой, ты, кажется, перепутал адрес. Какая ещё тишина? Какие борщи? У меня тут скучный санаторий для взрослых. Тебе ведь позарез нужна была молодая энергия! Так что разворачивайся, натягивай свои модные штанишки и марш снимать тренды. Муза заждалась!

И тихо, но решительно захлопнула перед его носом тяжёлую стальную дверь.

Кира недолго переживала: как только Роман перестал выдерживать её темп, она быстро нашла более бодрого спонсора. Сам же он обосновался в съёмной однушке на окраине, остался наедине с тонометром и гулкой пустотой. Говорят, теперь его буквально передёргивает от случайного звука клубной музыки, доносящегося из проезжающей машины.

Пятьдесят пять лет для двадцатипятилетней тусовщицы — это не образ рокового героя, а всего лишь временный ресурс. И физиология неизменно берёт своё: здоровье не способно долго выдерживать чужой, противоестественный ритм. Мужчина, который пытается убежать от собственного возраста, унижая при этом жену, рано или поздно становится посмешищем.

Спасибо за лайк и подписку на мой канал! Делюсь историями о самых неожиданных поворотах человеческих судеб.

Продолжение статьи

Бонжур Гламур