Но Оксана всё чаще высказывала недовольство: то посуду не туда поставила, то телевизор слишком громко включила, то бельё постирано не так, как ей хотелось бы.
Однажды Любовь забыла выключить чайник и задремала. Когда дочь вернулась домой, на кухне стоял запах гари. Оксана не сдержалась.
— Мам, ну это уже переходит все границы! Ты же могла весь дом спалить! А ещё ты храпишь — я из-за тебя глаз сомкнуть не могу!
Любовь ничего не ответила — просто пошла в магазин за новым чайником. Возвращаясь обратно, услышала, как дочь жалуется мужу:
— Ну правда, жить с ней невозможно. Всё делает наперекосяк. Мне и так тяжело, а тут ещё она…
На кухне Любовь стояла с пакетом в руках. Слёзы подступали к глазам.
— Ты ведь сама уговаривала меня продать дом… А теперь я тебе мешаю?
— Я знала, что ты начнёшь упрекать деньгами! — вспылила Оксана. — Не нравится — поезжай к брату!
Любовь ушла. По дороге в голове крутились одни и те же мысли: «Я будто без крыши над головой… Что теперь? Бродяжничать?» У сына она задержалась ненадолго. Там теснота, взрослая дочь — всё казалось неудобным.
А на следующее утро, когда все разошлись по делам, Любовь оставила короткую записку: «Я уехала. Простите». И направилась в Бородянку — тот самый посёлок, где раньше стоял её дом. Хотела навестить подругу Марту — они были близки. Надеялась на приют.
Но выйдя из автобуса и подойдя к знакомому дому, услышала от мужчины на крыльце печальную новость: Марта умерла полгода назад.
— Я здесь бываю только по выходным… Хотите — оставайтесь пока. Видно, дом ваш соскучился по вам. Печку растопим… Пирогов напечёте — я тогда и сам буду заглядывать почаще…
Он даже не ждал ответа. Просто говорил спокойно и тепло. Как выяснилось позже, он тоже остался один: жена с дочерью погибли в автокатастрофе. Теперь живёт лишь воспоминаниями.
Любовь осталась там жить. Уже не как хозяйка дома — скорее как его душа. Возможно, это была уже не её прежняя жизнь… Но всё же она вернулась на родную землю. А что будет дальше — покажет время.