— Ой, да перестань, не накручивай себя! — в трубке прозвучал бодрый голос Ольги, сестры мужа. — Мы уже почти доехали. Егор с утра просился к речке, а Полина пирожков напекла. Ты же не станешь жадничать, правда? Дача-то своя, семейная!
Марина застыла посреди кухни в городской квартире, так крепко сжав телефон, что пальцы побелели. За окном с самого утра хлестал майский дождь, а в голове настойчиво билась одна-единственная мысль: только бы не это. Она медленно втянула воздух, стараясь удержать хотя бы видимость спокойствия.
— Ольга, я ничего не придумываю. Дачу арендовали с первого мая и до конца лета. Есть договор, люди внесли оплату заранее. Они сейчас там живут.
— Да брось ты, — отмахнулась Ольга таким тоном, будто разговор был исчерпан. Марина почти физически ощутила, как та закатила глаза. — Андрей мне уже всё объяснил. Ты просто не хочешь, чтобы мы приезжали. У тебя всегда так: вроде родня, а места для нас нет. Мы же не на месяц собрались, всего на выходные!
Марина прикрыла глаза. В последнее время Андрей, её муж, всё чаще «случайно» забывал обсуждать с ней семейные планы. Особенно если речь заходила о его сестре. Ольга была младше его на пять лет, шумная, напористая и совершенно уверенная, что окружающие обязаны подстраиваться под её желания. С того самого момента, как два года назад они с Андреем купили дачу, Ольга почему-то решила, что участок автоматически стал общим семейным владением.
Сначала всё выглядело вполне безобидно. То звонок: «Марин, а можно мы на майские к вам заглянем?» То сообщения с фотографиями детей у воды и намёками на свежий воздух. А когда Марина с Андреем наконец закончили ремонт, выдохнули и начали радоваться собственному тихому уголку, родственники мужа словно договорились между собой. Почти каждые выходные кто-нибудь непременно «оказывался рядом» и заезжал без предупреждения.
На этот раз Марина решила поставить точку. Дачу она действительно сдала. Через надёжных знакомых нашла семейную пару — спокойных, чистоплотных людей среднего возраста. Они хорошо платили, обещали ухаживать за участком и не устраивать шумных посиделок. Для Марины дело было не только в деньгах, хотя эти деньги очень помогали с ипотекой. Гораздо важнее были границы. Право наконец распоряжаться своим домом и своим временем. Возможность побыть с мужем вдвоём в месте, которое они столько сил вкладывали своими руками.
— Ольга, послушай меня очень внимательно, — произнесла Марина, изо всех сил стараясь, чтобы голос не сорвался. — Там сейчас находятся посторонние люди. Они живут там. И у них собака. Большая собака. Пожалуйста, разворачивайтесь и езжайте домой. Я говорю совершенно серьёзно.
В ответ раздался смех — лёгкий, звонкий, совсем не испуганный.
— Марина, ну ты как актриса в сериале! «Собака»! Мы уже сворачиваем к посёлку, через десять минут будем на месте. Андрей сказал, что ключ, как обычно, под ковриком. Не волнуйся, ничего мы тебе там не испортим!
Звонок оборвался.
Марина несколько секунд смотрела на потемневший экран, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая волна злости, бессилия и страха. Потом она быстро набрала номер мужа.
— Андрей, ты где? Ольга уже едет на дачу!
— Правда? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Она вчера написала, что хочет вывезти детей на природу. Я подумал, ты не будешь против…
— Я же сказала тебе, что дача сдана! — Марина почти сорвалась на крик. — Ты меня вообще слышишь, когда я говорю?
Андрей тяжело вздохнул. Этот вздох был ей знаком до мелочей. Именно так он вздыхал, когда не собирался ругаться, но и менять своё мнение тоже не планировал.
— Марин, ну зачем ты ведёшь себя как ребёнок? Это моя сестра. Они пожарят шашлык, дети побегают на воздухе… Ты всё время преувеличиваешь. Позвони арендаторам и скажи, что передумала сдавать.
Марина опустилась на стул. Ноги вдруг стали чужими, ватными. Перед глазами всплыло, как они с Андреем выбирали этот участок: небольшой, зато свой, с выходом к речке, со старыми яблонями и покосившимся сараем, который они вдвоём переделали в летнюю кухню. Как радовались каждому посаженному кусту роз, каждой покрашенной доске, каждой отремонтированной ступеньке. И теперь всё это снова пытались превратить в проходной двор.
— Я не могу им так сказать, — тихо ответила она. — Там уже живут люди. И я не передумала.
— Ладно, я сам что-нибудь решу, — примиряюще произнёс Андрей. — Только не нервничай. Вечером созвонимся.
Марина убрала телефон и подошла к окну. Дождь стал сильнее, струи воды стекали по стеклу мутными дорожками. Она живо представила, как Ольга с мужем Романом и двумя детьми — десятилетним Егором и шестилетней Полиной — подъезжают к знакомому забору. Как Ольга уверенно выходит из машины, достаёт пакеты с едой, командует детям не разбегаться. Как они идут к двери и начинают искать ключ под ковриком.
Марина набрала номер арендаторов. Ответили не сразу, и за эти несколько гудков она успела представить самое плохое.
— Алло? — мужской голос прозвучал настороженно.
— Добрый день, это Марина, хозяйка дачи. К вам сейчас, возможно, подъедут мои… родственники. Они уверены, что дом свободен. Пожалуйста, не впускайте их. Просто скажите, что участок сдан.
— Понял, — коротко ответил мужчина. — У нас тут Рекс. Он к чужим относится без особого восторга. Мы предупредим.
После этого Марине стало немного легче. Может быть, всё обойдётся. Может, Ольга всё же поймёт, что шутки закончились, и уедет.
Но прошло полтора часа, а сестра мужа так и не позвонила. Зато пришло сообщение от Андрея: «Ольга пишет, что они уже там. Почему ты нормально их не предупредила?»
Марина сразу набрала Ольгу. Длинные гудки. Потом ещё раз. Наконец вызов приняли.
— Алло! — голос Ольги звучал взвинченно и возмущённо. — Марина, ты что, правда сдала нашу дачу каким-то людям? Тут мужчина вышел и заявляет, что ты его пустила! Мы уже ворота открыли, вещи начали доставать…
— Ольга, немедленно уходите оттуда! — почти крикнула Марина. — Это не игра!
— Да сейчас Роман с ним нормально поговорит, — перебила та. — Разберёмся по-человечески. Он уже пошёл…
В трубке послышались неразборчивые голоса, шорохи, чей-то резкий окрик. А затем раздался громкий, низкий лай — такой мощный, что Марина невольно отдёрнула телефон от уха.
— Ой, Господи! — взвизгнула Ольга. — Роман, назад! Там собака здоровенная!
У Марины бешено забилось сердце. Она слышала хлопок автомобильной двери, звук заведённого мотора, испуганные крики Ольги и детские голоса на заднем фоне. Потом связь снова оборвалась.
Марина осталась стоять посреди кухни, не понимая, что теперь делать. Облегчение от того, что её наконец-то восприняли всерьёз, смешалось с тревогой. Впереди явно назревал новый скандал, и больше всего её пугало не само происшествие, а то, какие последствия оно может потянуть за собой.