— Тарас, ну что ты застыл в дверях, проходи! Я на кухне твои любимые голубцы подогрела.
Правда, начинка там веганская, по системе «Поток Света», но для очищения кармы тебе это только на пользу.
Тарас остановился на пороге. В прихожей, где обычно стояли лишь их с Мартой кроссовки да крошечные сандалии сына, теперь громоздилась целая башня из клетчатых сумок и два огромных чемодана в цветочек.
— Оксанка? — Тарас небрежно швырнул куртку прямо на один из чемоданов. — Что вы делаете у нас в среду вечером? И почему коридор вдруг стал похож на вокзал?
Оксанка буквально выпорхнула из кухни. На ней болтался балахон неопределённого оттенка, а шею украшала связка амулетов, тихо постукивающих друг о друга.
— Это не просто сумки, Тарас. Это мои вещи. Я провела медитацию на расширение сознания и получила знак от Вселенной!
Мне необходимо сменить пространство. У младшего сына, у Ярослав, аура совсем загрязнилась: дети кричат, жена вечно чем-то недовольна…
А у вас — чистые вибрации. Я решила перебраться к вам.
Тарас медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул.
— Подождите. В каком смысле — перебраться? Марта в курсе?
— Марта знает, что маме тяжело, — Оксанка сложила ладони «лодочкой» у груди. — Разве любящая дочь способна отказать матери?
— Оксанка, — Тарас кашлянул, сдерживая раздражение. — У нас трёхкомнатная квартира. У сына отдельная комната, у нас своя. Где вы планируете устроиться? Под потолком?
— Зачем так резко, Тарас? — она обиженно поджала губы. — Я могу спать на диване в гостиной. Мне многого не нужно. Главное — наше духовное единство.
Ты же помнишь, после того как Максим, этот энергетический вампир, оставил меня…
— Он вас не оставил, — перебил Тарас. — Он просто попытался спасти остатки разума и перебрался в гараж, оставив вам трёхкомнатную квартиру.
И Ярослав с семьёй живёт там не из‑за «плохой ауры», а потому что Ярослав за два года ни разу не вышел на работу!
— Он в поиске предназначения! — взвизгнула Оксанка, мгновенно забыв о своей просветлённости. — И ты, как успешный мужчина в потоке изобилия, обязан поддержать брата своей жены!
— Я никому ничего не обязан, кроме банка по ипотеке, — Тарас шагнул ближе. — Марта! Ты где?
Из детской вышла Марта. Глаза её покраснели — было видно, что она плакала. Марко выглядывал из-за её спины, крепко прижимая к груди пластикового робота.
— Тарас, давай не сейчас, — тихо попросила Марта. — Маме стало плохо. Давление подскочило, пока она эти сумки тащила.
— Ещё бы не подскочило! — не выдержал Тарас. — Попробуй протащить через весь город такие баулы — у любого давление взлетит.
Марта, мы же это обсуждали. Восемь лет живём отдельно. Работали без выходных, чтобы появилась эта квартира, машины. Ни у кого ни гривны не попросили.
С чего вдруг твоя мама решила, что мы — одновременно благотворительный фонд и дом престарелых?
— Она не чужая! — Марта всхлипнула. — Она моя мать!
Тарас посмотрел на неё в упор, чувствуя, как внутри всё закипает.
— А я твой муж!