Мужчина у окна скользнул по мне взглядом, хмыкнул и неспешно направился в коридор.
— Мы уже всё решили, — голос Оксаны дрожал. — Его бы убили. Ты же видишь, что происходит.
Данил опустил глаза. Ни приветствия, ни извинений. Лишь плотно сжатые губы.
— Откуда эти деньги? — я протянула ей распечатку. Голос предательски дрогнул в самом конце. — Оксана?
— Анастасия, ну не начинай, — всплеснула руками она. — Ты же родная ему. Ему нужнее сейчас. Ты ещё заработаешь, у тебя хорошая работа. А он… ты ведь знаешь, как ему тяжело приходится.
Порывшись в стопке бумаг на подоконнике, она протянула мне доверенность.
— Всё оформлено по закону. Вот посмотри сама. Подпись твоя.
Я взяла листок: моя фамилия, имя… И подпись — до мельчайших завитков похожа на мою собственную. Только я помнила точно: в тот вечер я сидела в душной переговорной на совещании, а они здесь спокойно и хладнокровно снимали почти все средства с моего счёта.
— Я этого не подписывала, — произнесла я тихо. — Это фальшивка.
— Как ты можешь такое говорить про Оксану! — её голос сорвался на визгливую ноту. — Я тебя вырастила! В люди вывела! А ты… Для тебя бумажки важнее родного брата? Там такие приходили… страшные люди… Ты хочешь, чтобы его покалечили?
Данил всё так же смотрел вниз. Лишь на мгновение наши взгляды пересеклись: вина? Нет… Скорее смесь страха и дерзости: пронесло.
И тут меня осенило: это не было решением сгоряча. Они знали заранее, что я не отдам добровольно и придумали способ забрать без моего согласия.
Как добралась домой — почти не помню. Стены подъезда облупились будто старая хлебная корка. Лифт застрял между этажами; пришлось подниматься пешком. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.
Роман сидел на диване с телефоном в руках; экран пестрел яркими картинками. Он поднял глаза так, будто ждал меня заранее.
— Ну что там? Всё уладилось? — спросил он с лёгкой полуулыбкой на губах.
— Ты знал об этом, — сказала я сразу же, даже не снимая обувь. Это был не вопрос.
Он пожал плечами:
— Оксана рассказала мне всё заранее… Я просто подсказал ей удобный способ оформить всё без лишней беготни для тебя самой… Ты ведь сама жаловалась постоянно: устала, всё тащишь одна… Я подумал: так всем будет проще…
— Проще?! — дыхание перехватило от возмущения. — Ты показал моей матери путь к моим деньгам и помог составить поддельную доверенность? Это ты называешь «проще»?
Он откинулся назад и продолжал смотреть прямо на меня:
— Не драматизируй… Подделка или нет… Главное ведь другое: спасти брата нужно было любой ценой! Разве ты хочешь беды ему? Деньги должны работать! А ты умеешь зарабатывать… У тебя голова светлая… А они… ну сами понимаешь…
В тот момент внутри что-то щёлкнуло резко и бесповоротно: словно долгое время я смотрела на себя в тусклое зеркало и вдруг кто-то включил яркий свет над головой… И стало ясно: для них я никто… Ни дочь им больше… ни жена… Просто ходячий кошелёк… надёжный кранчик с бесконечным потоком…
Я вспомнила детство: как нам с Данилом купили одну шоколадку на двоих – мне сказали «Ты старшая – уступи». Потом был велосипед – единственный новый – «Ты уже взрослая – тебе он ни к чему». Потом кино – туда пошла мама с ним; мне объяснили ласково: «Ты у нас умница – подождёшь».
Я ждала всегда…
Позднее вечером Роман снова погрузился в свои игры и громко смеялся по телефону – судя по всему, разговаривал с Данилом… Я закрылась на кухне одна… На столе лежала мятая банковская распечатка рядом с паспортом…
Я долго смотрела перед собой в одну точку до тех пор пока сердце не перестало бешено колотиться от боли и злости… Потом взяла телефон и открыла сайт юридической консультации…
Сначала стеснялась звонить – казалось стоит произнести вслух слово «мошенничество», как рухнет весь мой мир: где мать была святой женщиной, а муж – опорой…
Юрист слушал спокойно; задавал уточняющие вопросы ровным голосом без малейшего удивления – будто слышал подобное каждый день…
— Да, такую доверенность можно оспорить через суд, — сказал он спокойно. — Особенно если подтвердите своё отсутствие в день подписания документа официально… Но придётся указать конкретных лиц…
— То есть… нужно будет писать заявление против матери?.. И возможно против мужа?..
Он ответил сухо:
— Если хотите вернуть средства и восстановить справедливость – другого пути нет… Могу записать вас завтра на бесплатную очную консультацию…
После разговора я долго сидела молча среди тишины кухни… Из соседней комнаты доносился смех Романа вперемешку с воплями телевизора… А внутри вдруг стало очень тихо и холодно…
Никаких слёз или истерики больше не было… Будто что-то тяжёлое наконец перестало метаться внутри меня и просто легло ко дну…
Я поднялась со стула медленно… заварила себе крепкий чай… вернулась к столу вместе с телефоном…
Зашла на сайт первого попавшегося банка…
Оформила себе новый счёт исключительно на своё имя без всяких удобств для «родных».