Она устроилась на кухне, наблюдая за мерцанием огней за окном. Диван можно обтянуть заново. Паркет — отциклевать. Но теперь душа спокойна. Совершенно, безупречно чиста. И это ощущение стоило всех следов от рыбьего жира.
Прошёл месяц.
Квартира снова выглядела ухоженной. Диван обтянули практичной тканью цвета мокрого асфальта — не так эффектно, зато надёжно. Паркет скрывался под ковром.
Александра пила кофе, наслаждаясь покоем. Раздался звонок в дверь.
Она взглянула в глазок — Виктория с тортом в руках и виноватым взглядом.
— Саш, открой! Я принесла деньги, сколько смогла! И вообще, поговорить надо… Мама сегодня приснилась — ругалась…
Александра застыла за дверью, затаив дыхание. Сердце дрогнуло от неожиданного укола чувств. «Ну вот же она… С тортом пришла. Значит, совесть проснулась».
Рука уже потянулась к замку.
Но взгляд упал на новый ковёр, скрывающий следы прошлого на паркете.
Александра отошла от двери, включила музыку погромче и вернулась к остывающему кофе.
Звонок ещё звенел минуты пять… Потом стих.
Улыбка тронула её губы. Урок усвоен на отлично.
На следующий день Александра столкнулась у почтовых ящиков с Людмилой — соседкой с первого этажа — и услышала подробности того самого «спокойного вечера».
— Ой, Александра, вы вернулись! А мы уж думали полицию вызывать! — Людмила, дородная женщина с неизменной авоськой в руках, придвинулась ближе и понизила голос: — Ваша Виктория… ну и устроила!
— Что случилось? — насторожилась Александра; казалось бы, удивить её уже нечем было.
— Да они не просто сидели там! Они караоке горланили! В три часа ночи! «Шальную императрицу»! Я стучала-стучала… А потом смотрю — из окна что-то летит!
— Что именно? — похолодела Александра.
— Да ваш цветочный горшок! Тот большой белый…
Александре вспомнилась лимонная орхидея из спальни. Редкий сорт… Она даже не сразу заметила её исчезновение среди беспорядка после вечеринки.
— И что дальше?
— А то и дальше: угодил он прямо на капот машины соседа снизу — Владимира… Вмятина такая получилась… во какая! — Людмила развела руки размером с арбуз. — Он прибежал стучать к ним… А они свет выключили да притихли. Теперь он ищет участкового и грозится судом заняться… Вы уж готовьтесь…
Александра стояла молча с квитанциями в руках: орхидея разбита вдребезги; машина помята; суд маячит впереди…
Вот оно как… Вот почему Виктория вчера появилась с тортом: не раскаяние двигало ею… а страх. Надеялась снова спрятаться за спиной Александры – как всегда раньше бывало…
— Спасибо вам, Людмила… Я разберусь сама, — ответила она ровным голосом.
Поднявшись домой, она достала телефон и сняла блокировку со страницы Виктории.
Набрала короткое сообщение:
«Передам тебе адрес Владимира и сумму ущерба. Не оплатишь – сообщу ему твой адрес и где ты работаешь маникюрщицей. И расскажу его жене из Ирпеня про Максима (я нашла её через соцсети). Тортики можешь оставить себе – приходи с чеком».
Ответ пришёл почти сразу:
«Ты чудовище! Родную сестру сдаёшь?! Из-за какой-то железки?!»
Александра ничего не ответила. Она наполнила лейку водой и пошла поливать оставшиеся растения в доме.
Нет… она вовсе не чудовище. Просто больше не спасательница чужих бедствий. Эта роль закрыта навсегда вместе со старым диваном цвета бежевого песка…
— Мамуль, ты правда заблокировала тётю Викторию? — дочка Полина звонила по видеосвязи из Львова.— Она мне звонила вся в слезах: говорит ты её бросила на растерзание каким-то бандитам!
— Каким ещё бандитам-то? Владимир что ли? Пенсионер-географ? – усмехнулась Александра, поправляя новую подушку на диване.
— Ну она так сказала… Говорит ошиблась немного – бывает же у всех – а ты ради каких-то вещей семью предаёшь…
— Полина… Семья – это те люди, кто тебя защищает… а не те, кто устраивает танцы на твоей шее граблями машут…
— Жёстко ты говоришь сейчас…
— Зато по-настоящему жизненно… Кстати говоря: ты приедешь ко мне на майские?
— Ой даже не знаю… Мы тут с Андреем подумали – может ремонт начнём? Ты бы нам одолжила тысяч двести? Вернём обязательно!
Александра замерла ненадолго: интонация была до боли знакомой… «С отдачей»…
Она огляделась вокруг себя: идеальный порядок; свежий ремонт; уютный уголок без хаоса…
— Нет, Полинушка… Денег нет совсем – всё ушло на восстановление квартиры после проделок тёти Виктории…
— Мам!
— Но могу поделиться рецептом вкусного пирога – записывай?
Она завершила звонок и впервые за долгое время ощутила себя не доброй или удобной для всех женщиной… а свободной женщиной со своими границами и выбором.
Хотя орхидею всё-таки было жаль…