— Мои подписчицы очень наблюдательные, — сказала Екатерина, пролистывая фотографии. — Особенно те, кто работает с людьми. Они запоминают лица и складывают пазлы.
Иван не выглядел смущённым. Он пожал плечами с холодной уверенностью.
— И что с того? — произнёс он, опускаясь в кресло напротив её стола. — Да, у меня есть девушка. Ну и что? Я мужчина, мне нужно внимание женщин. А ты… — он обвёл рукой помещение со светом для съёмок и стойками, — ты всё время занята делами. Когда ты в последний раз проявляла ко мне интерес как к мужчине?
Екатерина снова опустилась в кресло. В её движениях появилась лёгкость, будто она сбросила с себя тяжёлую ношу.
— Ты прав, — сказала она спокойно. — Я действительно много работаю. И мне это по душе. Мне нравится видеть плоды своих усилий, помогать другим женщинам, создавать что-то значимое.
— Причём тут работа? — Иван провёл рукой по волосам с раздражением.
— А при том, что именно работа даёт мне то, чего я не получаю дома: уважение, признание и отдачу. Всё то, чего нет между нами.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Если тебе нужна женщина, которая будет жить только тобой и твоими потребностями — ищи такую сам. Только не за мой счёт.
Иван резко поднялся из кресла; лицо его налилось гневом.
— Разблокируй мои счета! — выкрикнул он в отчаянии, ещё не осознавая своего нового статуса бывшего мужа.
Екатерина взглянула на него так же хладнокровно и сосредоточенно, как обычно смотрела на финансовые документы.
— Какие именно твои счета? — уточнила она ровным голосом. — На твоё имя ничего не зарегистрировано. Есть мои счета, к которым я разрешала тебе доступ. Теперь доступа нет.
— Ты не имеешь права! Мы же супруги!
— Были ими, — поправила Екатерина без эмоций. — Документы на развод поданы ещё в понедельник. Адвокат сказал: месяц максимум на оформление.
Иван застыл на месте; тишину нарушало лишь мерное тиканье часов на стене кабинета.
— Что ты сейчас сказала?
— Мы разводимся. — Екатерина открыла сейф и достала папку с бумагами. — У нас был брачный договор: имущество раздельное. Так что я тебе ничего не должна.
Она положила документы перед ним на стол; Иван смотрел на них так же ошарашенно, как человек читает приговор судьбы.
— А твоя… пассия? — спросила Екатерина почти с интересом. — Кстати говоря, вчера она узнала о твоём семейном положении… И о том же самом отсутствии работы или жилья… Исчезла сразу же без следа интереса.
— Откуда ты…?
— Оказалась умнее тебя ожиданий… Сказала моей помощнице: «Я дура может быть… но не настолько». Прямо так и выразилась: «Четыре года сидеть у жены на шее? Нет уж».
Иван снова опустился в кресло; впервые за весь разговор в его взгляде мелькнуло замешательство.
— Катя… мы ведь можем всё обсудить… Я устроюсь куда-нибудь… начнём заново…
— Нет смысла обсуждать то, чего уже нет… — покачала головой Екатерина.— Через полчаса у меня интервью для национального канала… Завтра встреча с новыми инвесторами… Послезавтра заседание совета директоров… А у тебя… у тебя теперь есть время подумать над тем, куда двигаться дальше…
— Ты выгоняешь меня?
— Я просто завершаю отношения… которые давно закончились сами по себе… Просто раньше я этого ещё не осознавала…
Она подошла к зеркалу и поправила причёску; отражение показывало Ивана: сутулого мужчину перед кипой документов за столом…
— Знаешь что самое удивительное? — произнесла она негромко.— Мне сейчас ни больно… ни обидно… Только чувство освобождения… Будто четыре года тащила чужую тяжесть и наконец отпустила…
Иван посмотрел на неё затравленно:
— Значит… ты никогда меня не любила…
Екатерина повернулась к нему лицом; в её глазах промелькнула искренняя печаль:
— Любила… Но того человека… которого сама себе придумала… А ты просто оказался рядом под руку подходящий образ…
Она вернулась за стол и включила ноутбук:
— Мне нужно готовиться к эфиру… Закрой дверь за собой…
Иван поднялся медленно… дошёл до выхода… обернулся:
— И что теперь со мной будет?
Екатерина даже не отвлеклась от экрана:
— Не знаю… Это уже вне моей ответственности…
Он ушёл молча; хлопка двери слышно не было… Но вскоре послышались шаги по квартире – он собирал вещи впопыхах и кому-то звонил вполголоса…
Потом хлопнула входная дверь – наступила тишина…
Екатерина откинулась назад в кресле – впервые за последние годы почувствовала настоящую усталость…
Завтра она расскажет зрителям о том моменте жизни женщины – когда нужно вовремя завершить отношения ради самой себя…
Это будет честный рассказ – без надрыва или пафоса – но с важным выводом:
Лучше быть одной – чем удобной для кого-то другого…
А через месяц – когда развод станет официальным – она откроет бутылку шампанского…
Не чтобы отпраздновать конец брака…
А чтобы отметить начало новой главы своей жизни…
Той главы – где она принадлежит только себе самой…