Мужчины нечасто начинают хлопотать на кухне без серьёзной причины. Если ваш муж внезапно приносит домой дорогой торт в самый обычный вторник и, более того, лично заваривает чай в парадном сервизе, стоит насторожиться: либо он разбил вашу машину, либо на подходе его бесцеремонные родственники.
Владислав за руль не садился.
— Оксанка, ты присядь, отдохни после работы, — сладким голосом протянул мой супруг, старательно избегая моего взгляда.
— Тут такое дело… Моя сестра с сыном из Борисполя приедут по своим вопросам, им нужно немного помочь. В общем, поживут у нас.
Я неспешно поставила сумку на стул и скрестила руки на груди. Любопытно, в какой момент моя трёхкомнатная квартира стала филиалом фонда помощи транзитной родне?
— Кто именно, Владислав? — спокойно уточнила я, даже не взглянув на заботливо поданный кусок торта. — И насколько это «немного»?
— Леся с Марко. Всего-то на месяц! — заторопился муж, принимаясь с чрезмерным усердием вытирать и без того чистый стол.
— Парню нужно в городе обосноваться, работу перспективную подыскать. Я им твой кабинет уже определил, там диван удобный…
Закончить он не успел. В прихожей раздался звонок, Владислав метнулся открывать, и в коридор, тяжело пыхтя, втащили клетчатую сумку челнока. Следом появилась и младшая сестра мужа собственной персоной.
Дама она была внушительная, громогласная и твёрдо убеждённая, что весь мир ей обязан по праву рождения в крошечном посёлке, где «никаких перспектив, сплошные слёзы».
За её спиной маячил двадцатичетырёхлетний «малыш» Марко — детина под метр девяносто ростом, с нежным румянцем и выражением лица вечно недооценённого гения.
— Ой, Оксанка, мы вас совсем не стесним! — во весь голос объявила Леся, скидывая туфли прямо на мой светлый ковёр.
— Марко на диванчике в кабинете перекантуется, а я уж как-нибудь в гостиной на раскладушке устроюсь.
Тем временем «ребёнок» уже по-хозяйски направился в мой кабинет — туда, где стоял рабочий компьютер и антикварное кресло моего отца.
Я перевела взгляд на Владислава. В целом человек он был неплохой, но страдал хронической болезнью — абсолютной неспособностью отказать, если дело касалось его обожаемой родни.
Мудрая женщина не устраивает сцен прямо в прихожей. Она берёт паузу, оценивает расстановку сил и мысленно достаёт калькулятор.
— Добро пожаловать, — произнесла я холодно.
— Только кабинет мне необходим для работы. Марко может расположиться в гостиной вместе с тобой, Леся. Пространства там достаточно.
Леся явно осталась недовольна, но спорить не стала. Это было лишь первое столкновение, проба сил перед тем, как наш спокойный быт начал стремительно превращаться в подобие шумной коммуналки.