Это оказалось всего лишь первой проверкой на прочность.
Дальше начались по‑настоящему «весёлые» будни коммунального существования. Если кто-то полагает, что родственники из глубинки, прибывшие «искать лучшей жизни», ведут себя скромно и благодарно, то сильно заблуждается.
Леся обжилась так уверенно, словно в кармане у неё лежал документ на право собственности на мои квадратные метры.
Уже к третьему дню она распоряжалась на кухне так, будто хозяйкой была всегда.
— Оксанка, ну кто так деньгами сорит? — поучала она меня, с явным недовольством разглядывая кусок хорошего сыра в холодильнике.
— Мы люди простые, нам ваши изыски ни к чему. Экономить надо! Давай общий котёл организуем, я сама готовить стану.
Слова у неё с делом не расходились. В «общий котёл» Леся с важным видом раз в неделю вносила пачку самых дешёвых макарон и бледную курицу.
Зато мой «расточительный» сыр, качественная колбаса и красная рыба исчезали в бездонном желудке Марко с космической скоростью. «Мальчику витамины необходимы, он же по собеседованиям ездит, переживает!» — хлопала ресницами Леся.
Собеседования у Марко, правда, выглядели своеобразно. До трёх ночи из гостиной неслись истошные крики — здоровенный детина сражался в компьютерных играх. Просыпался он ближе к двум дня и, шаркая тапками, появлялся на кухне, оставляя после себя липкие кружки и россыпи крошек.
К концу второй недели их поведение стало откровенно переходить все границы. Леся без малейшего стеснения пользовалась моей дорогой косметикой («Да ладно тебе, что с тобой случится?»), стиральная машина сутками стирала её халаты, а счета за воду и электричество поползли вверх, будто альпинисты, штурмующие Эверест.
Владислав на мои попытки поговорить лишь отмахивался:
— Оксанка, потерпи. Она же родная. Им сейчас тяжело, у них в посёлке зарплаты мизерные. Вот устроятся — и съедут.
Только вот съезжать никто и не планировал. Напротив, аппетиты становились всё заметнее. Однажды я вернулась домой раньше обычного и обнаружила на своей кухне незнакомую женщину — Леся привела какую‑то землячку «на чай».
— Да понемногу живём, — громко рассказывала Леся, отпивая из моей любимой чашки.
— Оксанка-то у нас, конечно, с характером, но куда ей деваться? Квартира хоть и её, а Владислав тут на птичьих правах не останется. Мы всерьёз и надолго. Марко ещё жениться нужно, куда он супругу приведёт?
Я тихо прикрыла дверь и ушла в спальню. Значит, уже и невестку в моё жильё приводить собрались. Великолепная перспектива.
Апофеоз этого шапито наступил под конец первого месяца. За ужином, уплетая вторую порцию моих отбивных, Леся торжественно произнесла:
— Владислав, Оксанка.