Данил устроился на диване. Смотрел кино. Параллельно пролистывал ленту в телефоне. С кем‑то оживлённо переписывался.
В понедельник утром я уехала. Данил проводил меня до двери, поцеловал в щёку и махнул на прощание.
Я села в поезд. Пять часов в дороге — и я на месте. Заселилась в отель и почти сразу уснула.
Командировка стартовала в девять. Сначала вводная лекция, затем тренинг по переговорам. Обед. После — семинар по управлению и практика с разбором кейсов.
Занятия длились до семи вечера, с часовым перерывом на обед. К ночи я возвращалась в номер совершенно выжатой. Ужинала в ресторане при гостинице, просматривала почту и засыпала около десяти.
Каждый вечер писала Данилу.
— Как дела?
Он отвечал почти мгновенно.
— Всё нормально. Работаю над проектом, код пишу. Ты как?
— Устала. Программа насыщенная. Завтра опять рано вставать.
— Держись. Скоро вернёшься. Дома всё спокойно.
Первые два дня прошли без особых событий. Я полностью погрузилась в учёбу и почти не думала о доме.
Во вторник нагрузка оказалась особенно тяжёлой: четыре часа переговорной практики с видеозаписью и последующим разбором. Тренер подробно указывал на слабые места моей аргументации, обсуждая их при всей группе.
Я старалась воспринимать замечания спокойно, конспектировала каждое. Но к вечеру чувствовала себя морально опустошённой. Даже справедливая критика способна изрядно вымотать.
В номер я вернулась около восьми совершенно разбитой. Голова раскалывалась. Захотелось услышать Данила, почувствовать поддержку.
Набрала его. Ответил не сразу — после десятка гудков. Это насторожило: обычно он брал трубку на втором или третьем.
— Да? — голос был сонным.
— Ты спал? Всего восемь вечера.
— Нет, просто задремал за компьютером. Работал, устал, глаза сами закрываются. Что у тебя?
— Хотела поговорить. День тяжёлый.
— Рассказывай.
Я начала пересказывать, как на тренинге разбирали мои ошибки. Данил молчал. Где‑то на фоне тихо звучала музыка. Раньше он никогда не включал её во время работы.
— Слушай, давай позже? У меня дедлайн.
— Хорошо, — обида неприятно кольнула. — Работай.
— Спокойной ночи.
Он отключился первым. Я ещё несколько секунд держала телефон в руке. Странно. Обычно Данил выслушивал до конца, даже когда горели сроки. А тут разговор оборвался так резко.
В тот же вечер позвонила Маричка — моя подруга и соседка. Мы живём на одном этаже, через три квартиры.
— Привет. Скажи, у вас кто‑то остановился?
— Какие гости? Я в командировке. Данил один.
— Понятно. Просто утром видела, как из вашей квартиры выходила девушка. Светловолосая, молодая. Подумала, может, родственница Данила.
Я застыла. У Данила нет сестры — только брат, и тот живёт в другом городе.
— Ты уверена, что из нашей квартиры?
— Да. Я мусор выносила. Дверь открылась, вышла девушка. Закрыла ключами, убрала их в сумку и ушла. Лет двадцать восемь, волосы светлые, длинные.
Внутри всё похолодело. Блондинка. С ключами. Из моей квартиры.
— Во сколько это было?
— Около половины восьмого. Я как раз собиралась на работу.
— Поняла. Спасибо, Маричка.
Она отключилась, а я опустилась на кровать. Мысли метались одна за другой. Кто мог выйти из квартиры в половине восьмого утра? С ключами? Молодая блондинка?
Перед глазами всплыла Ганна. Светлые длинные волосы. Двадцать восемь лет. Часто ходит в джинсах и кожаной куртке.
Но какое отношение она имеет к моей квартире?
На следующий день я не могла выбросить это из головы. Мысль возвращалась во время тренингов, за обедом, вечером перед сном. Интуиция буквально кричала.
Я решила уточнить. Снова позвонила Маричке и попросила описать девушку подробнее.
— Расскажи всё, что запомнила. Рост, одежду, детали.
— Ну, примерно двадцать восемь. Симпатичная. Волосы светлые, чуть ниже плеч. Выглядела ухоженно. Среднего роста, стройная. Тёмные джинсы, чёрная кожаная куртка. Обычная молодая женщина. А что?
Я подробно описала Ганну: рост, фигуру, длину волос, привычную причёску, одежду, в которой она почти всегда приходит на работу.
— Да, вполне может быть. Очень похоже. Я особо не разглядывала, мельком её видела. Возможно, это и была твоя коллега.
В этот момент сердце у меня словно провалилось куда‑то вниз.