Этот сплав из прессованной фольги, картона и, образно говоря, китайских слез наши продавцы между собой прозвали «силумином на один день». Он расходился по шву, стоило лишь взглянуть на него повнимательнее.
Рядом Максим с победным видом выложил на стол товарный чек.
Я подняла листок. Обычный «левый» бланк, купленный в канцелярии за три гривны. Заполнен размашистым, корявым почерком Максима синей шариковой ручкой.
В строках значилось: «Коллектор Фар (Италия) — 25 000 гривен, Сифон элитный латунный — 15 000 гривен…». Внизу красовалась синяя печать несуществующего «ИП Иваненко».
— Шестьдесят тысяч двести гривен, — деловито подвёл итог Максим, довольно потирая ладони. — Двести гривен скидываю. Живём один раз! Переводи по номеру.
Я неспешно вынула из кармана халата очки в строгой роговой оправе и надела их.
И в ту же секунду улыбка исчезла.
От моей трепетной маски «наивной лани» не осталось и следа — её сменила старший менеджер Оксана, которая лично закупает товар вагонами и каждый месяц закрывает магазину план продаж на пять миллионов.
— Скажи мне, Максим, — мягко произнесла я, но в голосе звякнул холодный металл. — С каких это пор силуминовый ширпотреб «Zhong-Bong», чья закупочная цена на заводе в Гуанчжоу — три доллара за ведро, вдруг превратился в итальянскую латунь?
Максим заморгал так часто, будто в глаз попала соринка. Его небритая челюсть поползла вниз.
— И ещё один вопрос, чисто из научного интереса, — я постучала аккуратным ногтем по его рукописному «документу». — С какой радости ты собрался монтировать гребёнку-коллектор под ванной?
— Коллекторы устанавливают в сантехническом шкафу на стояке, Максим. Или ты решил открыть под моей ванной филиал насосной станции?
Кухню накрыла густая, звенящая тишина.
Из ванной доносилось размеренное капанье воды. Лицо Максима стремительно наливалось цветом переспелого баклажана.
— А теперь самое занимательное, — я повернула к нему экран телефона со скриншотом из магазина. — Почему в твоей липовой бумажке с фальшивой печатью указано 45 тысяч за материалы, если сорок минут назад в «Сантех-Рае» ты приобрёл всё это ровно за 815 гривен? И даже скидочную карту применил, экономный ты наш.
Максим отступил на шаг.
— Ты… это… ты чего, Оксана? — прохрипел он, прижимаясь спиной к холодильнику. — Я же от Раисы! Вы не понимаете!
— Я прекрасно осознаю, от кого вы, Максим, — оборвала я. — И мне известно, что моя обожаемая свекровь ждёт от вас ровно половину отката за то, что подсунула вам, цитирую, «глупую невестку, которую можно доить».
— А теперь слушай внимательно, Рембрандт.
Я подняла смартфон.
— Вариант первый. Прямо сейчас вызываю полицию. Пишу заявление о мошенничестве. Статья 159 УК Украины. Поддельный чек у меня на руках.
— Камеры видеонаблюдения в «Сантех-Рае» — где я, кстати, работаю руководителем смены — зафиксировали твоё лицо. Скрин из кассовой программы у меня сохранён. Сядешь, Максим. И надолго.
— А Раису прихватишь с собой — как соучастницу и организатора.
Максим сглотнул так громко, что, казалось, у него хрустнули позвонки.
— Вариант второй, — я улыбнулась уже безо всякой теплоты. — Я сейчас достану из кладовки настоящий немецкий сифон и качественные дорогие фитинги, которые принесла с работы неделю назад для ремонта.
— И ты, Максим, отправишься в ванную.
Я подошла к нему вплотную.
— И установишь всё так безупречно, как ещё ни разу ничего не делал в своей бесполезной жизни. Каждый стык будет вылизан до идеала. Лен с пастой намотаешь так, чтобы ни одна капля не просочилась ближайшие сто лет.
— И сделаешь это абсолютно бесплатно.
Следующие два часа доставили мне настоящее удовольствие.
Я устроилась в кресле, потягивала остывший кофе и слушала, как в ванной пыхтит, сопит и изо всех сил старается Максим.
Ни одного матерного слова.