— В Бердянск. На две недели.
— Две недели? — она застыла с чайником в руке. — Это же так надолго…
— Мам, это обычный отпуск. Мы весь год трудимся, Софии нужно море, солнце…
— Конечно, конечно… — Наталья опустилась на стул напротив и тяжело вздохнула. — Только вот давление скачет в последнее время. Вчера аж сто восемьдесят было.
Богдан сжал челюсти.
— Мам, ты пьёшь лекарства?
— Пью, но толку мало. Врач говорит, надо пройти обследование. Я как раз записалась на следующую неделю.
— Перенеси приём на другое время.
— Богданчик, ты ведь знаешь, как трудно попасть к хорошему врачу…
— МАМА! — он повысил голос, и Наталья вздрогнула. — Извини… Мам, мы едем отдыхать. И это решение окончательное.
— То есть если я умру — ты даже не приедешь? — в её голосе дрожали слёзы.
— Ты не умрёшь.
— А ты откуда знаешь? Вот Кира тоже думала, что всё будет хорошо… а потом вдруг инфаркт! Еле спасли!
— Мам, Кире восемьдесят четыре года. А тебе шестьдесят два.
— И что? Разве в шестьдесят два нельзя умереть?
Богдан поднялся и подошёл к окну. Во дворе его детства всё оставалось почти без изменений: те же лавочки под тополями, тот же старый турник из школьных лет — только теперь он был перекошен и заржавел.
— Мам… скажи честно: ты нарочно начинаешь болеть перед нашими отпусками?
— БОГДАН! — Наталья схватилась за грудь. — Как ты можешь такое говорить? Я же твоя мать!
— Вот именно поэтому и спрашиваю… Мам, уже третий год подряд…
— Это всё Ярина тебя настроила! — вдруг выпалила она. — Я всегда знала: она тебя от меня отдалит!
— Никто меня не настраивает… Просто…
— ПРОСТО?! Просто твоя жена меня терпеть не может! С самого начала! Я вижу её взгляд каждый раз… как будто ей противно моё присутствие!
— Мам, это неправда.
— Правда! Она уводит тебя у меня! Раньше ты каждый день звонил мне… каждые выходные приезжал… А теперь? Раз в неделю максимум! И то если я сама не позвоню!
— У меня семья теперь. Работа. Дочь растёт…
— А я кто тогда? Не семья?! — Наталья расплакалась. — Я одна тебя вырастила! Ночами не спала, когда ты болел! Себе во всём отказывала ради тебя!.. А теперь я тебе стала обузой?!
Богдан вернулся к столу и осторожно взял мать за руку.
— Мамочка… Ты мне дорога. Но у меня есть жена и дочь тоже… Им нужен отдых так же сильно.
— А мне разве отдых не нужен?
— Поехали с нами.
— С ЯРИНОЙ?! — Наталья резко выдернула руку из его ладони. — Чтобы она весь отпуск портила своими взглядами?! НЕТ УЖ!
— Тогда поезжай одна или с Валентиной… Я всё оплачу.
— Не нужна мне твоя милостыня!
Наступила тишина. Где-то на кухне мерно капала вода из крана – знакомый с детства звук: кап-кап-кап…
Спустя паузу Богдан заговорил:
― Мы уезжаем четырнадцатого июля… Если станет плохо – вызывай скорую… Вернёмся двадцать восьмого…
Наталья подняла глаза – они были полны слёз и горечи:
― Значит так… Выбрал её вместо матери…
― Никого я не выбираю… Просто еду отдыхать со своей семьёй…
― Она тебе семья… а я кто тогда?
― Ты моя мама… И я люблю тебя… Но больше невозможно жить между вами двумя…
― Да мне много и не надо!.. Просто чтобы ты обо мне помнил!.. Чтобы не бросал…
― Я тебя не бросаю… Всего лишь две недели отпуска…
Наталья поднялась со стула и отвернулась к плите:
― Иди уже… К своей ненаглядной Ирине иди… Передай ей поздравления – добилась своего: сына у матери увела…
― Мама…
― УХОДИ ЖЕ!!!
С тяжестью на душе Богдан вышел из квартиры. В подъезде пахло кошками и чужими ужинами; со второго этажа доносились громкие перебранки соседей, а этажом выше играла музыка без слов.
Он вышел во двор и закурил сигарету – впервые за три года после рождения Софии; руки дрожали при попытке поджечь спичку…
***
Дома его встретила тишина: Ярина укладывала Софию спать; из детской доносился тихий напев колыбельной песни. Богдан прошёл на кухню, налил себе чаю и сел у окна молча глядеть в темноту за стеклом.
Когда Ярина вышла из комнаты дочери, он всё ещё сидел неподвижно в той же позе.
― Ну как прошло? ― спросила она тихо, присаживаясь напротив него.
― Поговорили…
― И?..
― Обиделась… Сказала: «Ты у меня сына отняла».
Ярина покачала головой:
― Конечно сказала… Что ж ещё ей оставалось?
― Может быть нам правда перенести поездку?.. Или хотя бы сократить до недели?..
Она посмотрела ему прямо в глаза:
― Богдан… Если мы сейчас уступим – это начнётся снова каждый год. Постоянно будешь выбирать между нами и ею…
― Но ведь она моя мама…
― А я твоя жена… А София твоя дочь… Мы чем-то хуже?
― Не передёргивай…
― Это вовсе не передёргивание… Это факт: когда приходит момент выбора – ты снова идёшь к ней…
― Это неправда!..