— Правда. Помнишь день рождения Софии? Мы собирались в парк аттракционов, но твоя мама вдруг «почувствовала себя плохо». В итоге остались дома.
— Это был единичный случай…
— Ничего подобного. На годовщину — снова она. Новый год у моих родителей — опять она внезапно осталась одна. Выпускной в садике у Софии — угадай, что случилось? Верно, твоей маме стало плохо.
Богдан молчал. В памяти всплывали моменты, подтверждающие каждое слово жены.
— Я не знаю, как поступить, — признался он спустя паузу.
— Я уже всё сказала. Мы едем в отпуск втроём. Или я с Софией вдвоём. Выбор за тобой.
— Это звучит как ультиматум.
— Нет, это последняя попытка сохранить нашу семью.
— Что ты имеешь в виду?
Ярина поднялась и подошла к шкафу. Достала папку и положила её перед мужем на стол.
— Квартира в Северном районе. Две комнаты. Ипотека оформлена на меня. Если ты снова предпочтёшь мамины недомогания нашему отпуску — мы с Софией переедем туда.
— ТЫ С УМА СОШЛА?
— Потише, София спит.
— Ярина, ты серьёзно? Из-за отпуска готова разрушить всё?
— Не из-за поездки. А потому что я и наша дочь всегда на втором плане. Потому что твоя мама диктует нам, как жить. Потому что я устала быть той самой невесткой, которая «увела сына».
— Но… но ведь…
— Богдан, я тебя люблю. Искренне люблю. Но больше не могу жить под постоянным давлением и чувством вины за то, что стала твоей женой.
Он смотрел на бумаги: договор купли-продажи квартиры, ипотечные документы, акт передачи…
— Когда ты всё это сделала?
— За последний месяц. Пока ты каждый раз мчался к маме по первому звонку.
— И теперь?
— Всё просто: четырнадцатого июля мы едем в Бердянск. Или не мы — решай сам.
Ярина вышла из кухни, оставив его одного с мыслями и документами перед глазами. Богдан сидел неподвижно и чувствовал: привычный мир трещит по швам. С одной стороны — мать, посвятившая ему жизнь; с другой — жена и дочь: его настоящее и будущее.
Телефон завибрировал от входящего сообщения: «Сыночек, прости меня… Просто мне страшно остаться одной… Приезжай завтра поговорим спокойно… Люблю тебя».
Через минуту пришло ещё одно: «И пироги заберёшь! А то испортятся».
Богдан выключил телефон и опустил голову на руки.
***
Следующие семь дней прошли словно во сне: он ходил на работу по инерции, возвращался домой к ужину с семьёй — но будто наблюдал за всем со стороны. Ярина была подчеркнуто спокойна и холодна одновременно; София чувствовала напряжение и капризничала чаще обычного.
Мама звонила ежедневно — он не отвечал ни разу. Голосовые сообщения сменяли друг друга: то слёзные мольбы о внимании, то обиды вперемешку с упрёками:
«Богдан! Я же твоя мать! Как можно так со мной?!»
«Сынок… У меня температура… Тридцать восемь… Приезжай скорее».
«Если ты не приедешь — можешь считать меня умершей для себя!»
«Богданчик… Прости меня… Просто волнуюсь… Эта женщина тебя не любит… Она тобой пользуется…»
В четверг до отпуска оставалось всего три дня. Богдан сидел у себя в офисе перед монитором и безуспешно пытался сосредоточиться на отчёте: цифры расплывались перед глазами словно вода по стеклу. В дверь постучал Михайло:
— Богдан? Ты чего такой бледный? Заболел?
— Нет… Просто семейные дела навалились…
Михайло понимающе кивнул:
— Знаю-знаю… У меня тёща такая же была: только узнает про поездку куда-то — сразу при смерти оказывается! Мы уже лет пять никуда выбраться не можем!
— И как справляешься?
Михайло пожал плечами:
— Да никак особо… Жена говорит: «Ну мама же…» Вот и остаёмся дома каждый отпуск…
Богдан задумался:
— А если жена скажет категорично?.. Типа или-или…
Михайло присвистнул:
— Серьёзно всё запущено? Ну тут думать надо… Мать ведь одна… А вот семья тоже важна… Не бросишь ни ту ни другую…
Он замолчал под тяжёлым взглядом Богдана:
— В общем… сложно это всё…
Когда коллега ушёл, Богдан взял телефон со стола: тридцать два пропущенных вызова от матери светились красным списком уведомлений. Он нажал кнопку вызова сам:
— Богданчик! Наконец-то! Я уж думала что-то случилось!
— Мам… я сейчас работаю… Что случилось?
Голос матери дрожал от обиды:
— Ты неделю молчишь! Не приезжаешь! Мне места себе не нахожу!
Он глубоко вдохнул:
— Мам… мы же договорились — мы едем отдыхать…
Она повысила голос:
― А я тебе говорила ― мне нужно к врачу! Записалась на тринадцатое число! Кардиолог сказал ― возможно госпитализация понадобится!
― Перенеси приём…
― НЕ МОГУ!!! Ты знаешь сколько месяцев ждут этого врача?!
― Мам…
― Всё ясно… Твоя драгоценная Яринка важнее родной матери!.. Езжайте!.. Может я тут умру пока вы там будете греться под солнцем!!!
Связь оборвалась ― она отключилась первой.
Он перезвонил ― гудки шли без ответа.
Вечером он вернулся домой настроенный поговорить начистоту с женой.
Но дома его ждал неожиданный поворот ― за столом сидели её родители.
― Богдан! ― Василий поднялся ему навстречу с улыбкой ― Мы тут мимо проезжали ― решили заглянуть!
― Папа с мамой тоже едут с нами в Бердянск! ― радостно сообщила София, кружась вокруг него ― Правда классно?!