— Так, — Лариса включила диктофон. — Давай по порядку, как всё происходило. Спокойно, не спеша.
Оксана собралась с силами и подробно изложила события. Участковые обменялись короткими взглядами.
— Незаконное проникновение, — подвёл итог старший. — Присвоение документов и денег. Плюс угрозы. Это уже уголовная ответственность.
— И гражданский иск, — добавила Лариса. — Компенсация морального вреда, самоуправство. И отдельно — заявление о выселении всех, кто здесь не зарегистрирован.
Они поднялись к квартире. Лариса нажала на звонок. Дверь распахнул Павел — раскрасневшийся, с самодовольной улыбкой.
— Вам что нужно?
— Полиция, — участковый продемонстрировал удостоверение. — Обеспечьте доступ хозяйке квартиры.
— Какой ещё хозяйке? Тут мой брат живёт.
— Жильё зарегистрировано на Оксану, — Лариса раскрыла папку с документами, которые успела получить через Росреестр за считаные минуты. — Вы находитесь здесь без законных оснований. Освободите помещение.
Павел невольно отступил. Из глубины квартиры появилась Наталья.
— Что происходит? Олег, подойди сюда!
— Гражданка, — обратился к ней участковый. — Вы незаконно удерживаете имущество владелицы квартиры: документы и денежные средства. Верните всё немедленно.
— Да как вы смеете! — свекровь всплеснула руками, изображая негодование. — Это дом моего сына!
— У вашего сына нет никаких прав на эту недвижимость, — жёстко ответила Лариса. — Собственник — Оксана. Либо возвращаете вещи сейчас, либо мы оформляем протокол и возбуждаем дело.
В дверном проёме показался Олег — бледный, растерянный. Он увидел Оксану, полицейских, и в его взгляде мелькнула тревога.
— Оксана, я… я не собирался…
— Замолчи, — тихо произнесла она. — Документы, деньги, телефон. Немедленно.
Ярина вынесла сумку и бросила её к ногам Оксаны. Лариса внимательно проверила содержимое — всё оказалось на месте.
— Теперь покиньте квартиру, — спокойно сказала Оксана. — У вас десять минут.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Наталья. — Олег здесь зарегистрирован!
— Имеет, — Лариса едва заметно улыбнулась. — Регистрация не равна праву собственности. Завтра подаём иск о выселении, через неделю — суд, затем подключатся исполнители. Можете уйти добровольно сейчас или дождаться принудительного выселения.
Родственники засуетились. Павел и Мирослав вышли первыми, бормоча проклятия. Ярина с Владиславом поспешили за ними. Наталья осталась стоять, побагровев от злости.
— Ты ещё пожалеешь, — прошипела она Оксане. — Я устрою так, что…
— За угрозы тоже предусмотрена ответственность, — перебил участковый. — Проходите, гражданка, пока всё решается мирно.
Наталья схватила сумку и выскочила вон.
В квартире остался только Олег. Он сидел на диване, закрыв лицо руками.
— Оксана, прости. Мама сказала, что так будет правильно, что ты должна понять…
— Я всё поняла, — Оксана прошла в спальню, достала из шкафа его одежду и аккуратно уложила в большую спортивную сумку. — Поняла, что ты безвольный. Что мать дёргает тебя за ниточки. И что нам больше не по пути.
— Но мы же муж и жена!
— Формально — да. Но завтра Лариса подаёт документы на развод. — Она вынесла сумку и поставила у двери. — Собирайся.
Он медленно поднялся, посмотрел на неё так, будто видел впервые. Затем взял сумку и молча вышел.
Дверь захлопнулась. Оксана прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Екатерина обняла её за плечи.
— Всё, подруга. Самое тяжёлое уже позади.
Через месяц Оксана стояла в зале суда и слушала оглашение решения. Брак расторгнут. Олег обязан выплатить компенсацию за моральный вред. Наталья и её дети — оштрафованы за самоуправство.
Покидая здание суда, Оксана заметила их — всю семью, притихшую, словно постаревшую за это время. Олег смотрел себе под ноги. Свекровь прожигала её взглядом, полным злобы.
Оксана прошла мимо, не оборачиваясь. В кармане завибрировал телефон — сообщение от директора. «Львовский проект завершён успешно. Предлагаю тебе возглавить отдел. Подумай».
Она улыбнулась и ответила: «Согласна».
Впереди её ждала новая жизнь. Своя собственная. И больше никто не посмеет указывать ей, как жить в её собственном доме.