Он аккуратно раскладывал вещи, каждый раз уточняя, куда их лучше поставить. Вечером мы поужинали гречкой с котлетами: я готовила, он занялся посудой.
Казалось, всё складывается удачно.
В воскресенье он попросил купить его любимый кофе — редкий сорт в зёрнах, недешёвый. Я сходила в магазин. Сварила чечевичный суп. Он похвалил.
В понедельник я ушла на работу раньше него. Тарас ещё спал.
Домой вернулась около семи. Сняла обувь. Прошла на кухню.
На столе лежал лист формата А4. Белый, аккуратно исписанный. Почерк ровный, чёткий — как выяснилось, Тарас писал от руки очень красиво.
Вверху значилось: «Быт. Организация».
Ниже — разделы.
«Питание»: завтрак до 8:00 (обязательно горячий), обед — приготовить заранее и убрать в контейнер либо готовить к 13:00, если день удалённый, ужин из двух блюд не позже 19:30. Отдельной строкой — «учёт пищевых предпочтений партнёра», а в скобках уточнение: без лука, без острого, мясо исключительно тушёное или запечённое.
«Уборка»: лёгкая — ежедневно, влажная — минимум три раза в неделю. «Зоны особого внимания» — кухня и санузел.
«Стирка»: одежду партнёра стирать отдельно, на деликатном режиме, обязательная глажка. Носки складывать парами сразу после высыхания.
Я перевернула страницу. Там была вторая.
«Внешний вид партнёрши»: аккуратный маникюр, укладка по будням, духи — «лёгкие, ненавязчивые». Отдельно выделено «поддержание формы»: физическая нагрузка трижды в неделю.
И в самом низу, шрифтом помельче: «Список может дополняться по мере совместного проживания».
Под чертой — просто набор цифр. Чей‑то номер телефона.
Я стояла посреди кухни и перечитывала написанное снова и снова. Не из-за того, что смысл был непонятен.
Мне нужно было убедиться, что я не задремала на ходу и что человек, который ещё вчера ел мой суп и рассыпался в комплиментах, действительно вывел на бумаге «поддержание формы» и «укладка по будням». Что это не плод усталого воображения, а самый настоящий текст.
Я ещё раз медленно прошлась глазами по пунктам. По заголовкам.
Затем аккуратно положила лист обратно на стол.
Ни злости, ни обиды не возникло. Всё вдруг стало предельно ясным и материальным: вот бумага, вот аккуратные строки, вот требования.
Тарас находился в комнате — я слышала, как он разговаривает по телефону. Голос деловой, уверенный. Он трудился торговым представителем в крупной оптовой компании и любил повторять, что умеет «выстраивать отношения с клиентами». Это выражение он произносил с особой гордостью.
Выстраивать отношения.
Я взяла ручку.
Перевернула лист и под его текстом, ниже пункта о физической активности, добавила одну строку.
«Обязанности партнёра: съехать до вечера».
Положила бумагу туда же. Открыла ноутбук. Вернулась к работе.
Меня ждали два конспекта для частных учеников и методическая разработка, которую нужно было сдать в методический кабинет к концу недели. Дел хватало.
Минут через двадцать он вышел из комнаты. Послышались шаги — в сторону кухни. Потом пауза. И его голос:
— Это шутка?
Я поднялась и вошла на кухню. Он стоял у стола, сжимая лист в руке.
— Нет.
— Дарина, подожди. — Он подошёл и сел напротив. Голос сменился — стал примирительным, тем самым, который я когда-то принимала за мягкость. — Я просто хотел, чтобы у нас был порядок. Система. Ты же сама говорила, что не любишь хаос.
— Я говорила, что не люблю хаос в своей голове. Про ужин из двух блюд речи не было.
— Это нормально — обсуждать, кто что делает в доме.