– Это нормально – обсуждать, кто что делает в доме. Это называется договорённости.
– Договорённости возникают, когда двое разговаривают друг с другом. – Я говорила спокойно, без нажима. Повышать голос не хотелось. – А ты принёс готовый документ с подзаголовками.
Он выдержал паузу.
– Я всего лишь записал то, что показалось мне разумным.
– Тебе кажется разумным, что я обязана делать укладку по будням?
– Дарина, не передёргивай.
– Я ничего не искажаю, – ответила я и кивнула на лист, который он всё ещё сжимал в руках. – Вторая страница, третий пункт.
Он аккуратно положил бумаги передо мной.
– Ты воспринимаешь это слишком буквально.
Дальше он говорил долго и обстоятельно. Объяснял, что просто «привёл мысли в порядок». Уверял, что это не инструкция, а «предложения для обсуждения». Вспоминал, что у него мама всегда готовила, он к этому привык, а привычка – это ведь не требование.
Он повторял, что не имел в виду никаких обязательств, ему просто хотелось бы. Что ничего плохого не замышлял, а думал лишь о порядке. Что в нормальных семьях подобные вещи обсуждают спокойно.
Я слушала молча.
Когда человек занят тем, что переупаковывает собственные слова, он не слышит собеседника. Тарас переупаковывал мастерски: «список» превращался в «заметки», «требования» – в «пожелания», а «укладка в будни» – в заботливое «я просто хочу, чтобы тебе тоже было удобно».
Я дождалась, пока он закончит, и сказала:
– Тарас. Ты живёшь в моей квартире всего три дня. И за это время написал мне две страницы о том, как я должна выглядеть и чем кормить тебя на обед.
– Я хотел переехать к тебе, чтобы мы были вместе.
– Это не ответ на мои слова.
– Тогда что ты хочешь услышать?
– Ничего, – сказала я. – Мне не нужно от тебя никаких слов. Мне нужно, чтобы ты собрал свои вещи.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Ты серьёзно?
– Да.
– Из-за какого-то списка?
– Из-за того, что в нём написано.
Он не верил, что я говорю всерьёз.
Это читалось по тому, как он продолжал стоять на месте, с выражением человека, который уверен: сейчас всё само уляжется. Наверное, раньше так и происходило. Кто-то сдавался. Кто-то произносил: «Ладно, давай спокойно обсудим».
Кто-то начинал испытывать вину за то, что выставляет за дверь человека, который всего лишь хотел порядка и аккуратно изложил это на двух листах формата А4.
Я вины не чувствовала.
Во мне было другое ощущение – резкое и кристально ясное. Такое бывает, когда долго бьёшься над задачей, а потом внезапно видишь решение и думаешь: ну конечно, вот же оно.
– Дарина, это уже перебор, – наконец произнёс он.
– Нет. Перебор – это две страницы про глажку и укладку.
– Мы можем обсудить это по-взрослому.
– Мы и обсуждаем. Я взрослый человек с собственной квартирой и своим мнением. И моё мнение таково: тебе нужно уйти.
Повисла пауза.
– Ты понимаешь, что это конец?
Я посмотрела на него прямо.
– Тарас, ты сейчас пугаешь меня «концом отношений» из-за того, что я не согласна варить тебе горячие обеды?
Он резко поднялся. Стул отъехал назад с громким скрипом.
– Ты всё слишком драматизируешь.
– Хорошо, – ответила я. – Тогда забери список с собой. Там есть второй экземпляр – с моим пунктом. Перечитай его на свежую голову.
На сборы у него ушёл час и двадцать минут.
Я открыла ноутбук. Из комнаты доносились звуки: скрип двери шкафа, звон мелких предметов, один раз что-то глухо ударилось – то ли сумка о пол, то ли дверца. Потом тишина, затем снова шаги. Я так и не вышла.